Книга Демон отчаяния для разведенки, страница 3 – Нина Матвеева

От фотографии действительно веяло тотальной безнадёгой. Усталые глаза, серый цвет лица, непонятного оттенка волосы. Вот только Берт не вчера родился, и знал, что иногда такие цели могли преподнести много сюрпризов. А тут ещё и язык русский. Была у него когда-то очень давно русскоговорящая цель, которую он «опекал» больше месяца. В итоге женщина так и не дошла до нужной кондиции, а Берт провалил задание.

Попробовать взять реванш? Теперь-то он очень опытный демон отчаяния. Да и оплата слишком щедрая.

— Ну, так что? — с придыханием спросил Гдолан.

Берт ненадолго прикрыл глаза.

— Принято.

— Вот и чудно! — просиял Гдолан. — Печати для перемещения внутри, все разрешения оформлены. Удачно тебе потрудиться!

Уже в коридоре Берт снова открыл конверт и всмотрелся в фотографию своей новой цели. Валерия Горшина. Лера. Мать-одиночка с осунувшимся лицом и неживым взглядом.

Что ж, Валерия, ничего личного.

По крайней мере, она станет последней его жертвой.

Будильник на телефоне прозвенел в шесть тридцать. Лера ударила по кнопке отключения и продолжила подводить чёрным карандашом глаза. Она знала, что если поярче выделить верхние веки, то на нижние, под которыми улеглись усталые синяки от бессонницы, люди будут обращать поменьше внимания.

Пару минут спустя в коридоре послышались шаги, а потом на кухне появилась Лизка. Поднялась сама, даже будить не пришлось. Не иначе, как чувство вины превратило её в примерного ребёнка.

— Мам, — неуверенно позвала она, — ты ведь спала?

— Конечно. Доброе утро!

Лиза неуверенно улыбнулась и подошла ближе. Как только её сонный взгляд упал на стол, где в большом контейнере были уложены странной формы печенюшки, она моментально просияла.

— Вау, печенье просто имба! — воскликнула она.

Издав смешок, Лера ещё раз посмотрела на свою выпечку. Внешне печенюшки больше походили на производственный брак. Лера пыталась исправить их неказистый вид, добавив сверху улыбающиеся смайлики из растопленного шоколада. Вышло крайне посредственно. Смайлики выглядели так, будто повидали некоторое дерьмо, но для школьной ярмарки сойдёт.

Рядом лежал бейджик. Если бы дочь напомнила о нём заранее, Лера бы всё сделала на рабочем компьютере, а потом распечатала бы на принтере, но дома принтера не было, зато имелись старые трафареты. В итоге надпись на бейдже «Лиза Горшина, 3’Б» смотрелась точь в точь как название уголовного дела на папке следователя из девяностых. Даже нарисованные цветочки вдоль рамки не спасли ситуацию.

— Ого! Такого точно ни у кого не будет! — восхитилась Лиза, схватив свой бейджик.

Лера в этом даже не сомневалась. Едва ли у кого-то из Лизкиных одноклассников вообще есть дома трафареты.

— Спасибо! — улыбнулась дочь.

— Не за что, зайчик.

Похоже, Лиза действительно осталась в восторге от результатов, а значит всё было не зря. На самом деле, только ради этого Лера и поднималась каждое утро с кровати. Это была единственная непреодолимая сила, которая держала её на плаву последние несколько лет.

Утренняя рутина пронеслась как обычно. За завтраком последовали сумбурные сборы. С сушилки пропал один носок из любимой пары, которую Лиза непременно хотела надеть на школьную ярмарку. В самый последний момент носок всё же отыскался в стиральной машине, прилипшим к барабану сверху. День был спасён, но до остановки Лере с Лизой пришлось добираться практически бегом.