Книга Демон отчаяния для разведенки, страница 27 – Нина Матвеева

Берт хотел возразить, но усталость вдруг навалилась на него со всей силой.

— А заказ? — спросил он вяло.

— О заказе не беспокойся. Асмодей уже в курсе, он с радостью возьмётся за эту аномальную женщину. У него как раз образовалось окно в расписании.

Уже в курсе? Всё уже было решено заранее?

— Гдолан… Ты знал, что я провалюсь?

Ответ даже не требовался — начальник улыбнулся ему тёплой, отеческой улыбкой.

— Я ещё в прошлую нашу встречу понял, что этот заказ будет непростым. Как ты думаешь, зачем я тут сижу? — Берт непонимающе нахмурился, а Гдолан поправил себя: — то есть лежу. Моя роль, как начальника, и состоит в том, чтобы подстраховывать и направлять. Ну и, конечно же, заботиться о том, чтобы мой лучший сотрудник не выгорел.

Берт поморщился, но промолчал. Будь он действительно лучшим, то сразу бы распознал разоблачающее пламя на свечах, что притащила домой его жертва. Как он вообще допустил подобный просчёт? Где были его глаза?

Неужели и правда потерял хватку и концентрацию из-за усталости?

— Хорошо, — снова вздохнул он, откинув голову на спинку кресла. — Я возьму отпуск.

— Вот и чудно! Я слышал, в шестом круге открыли новый курорт, — подхватил Гдолан с энтузиазмом. — Серные источники, грязевые ванны, всё как полагается. И обязательно загляни в отдел низменных страстей, ты ведь наверняка давно не навещал э-э… своих подруг? Лилит я видел буквально на днях, она спрашивала про тебя.

Эти намёки слышать было уже совсем невыносимо.

— Я подумаю.

— Подумай, Берт, подумай. Главное — не вини себя. Ты сделал всё, что мог. А эта женщина… ну, бывают такие аномалии. Но и на неё найдётся управа!

Берт кивнул и поднялся с кресла. Последняя фраза почему-то царапнула его слух. Захотелось как можно скорее уйти из кабинета шефа, поэтому он попрощался и направился к двери.

— И заходи ко мне, когда вернёшься с отдыха! — раздалось уже из-за спины. — Отметим твоё повышение как следует.

В приёмной Берт несколько мгновений наблюдал за тем, как секретари Гдолана перебирают бумаги. Один из чертей сшивал стопку бланков здоровенной иглой, и от усердия даже высунул наружу свой синий язык.

Интересно, как долго Берту будут мерещиться глаза Валерии Горшиной?

— Что-то хотели, господин Аштарот? — пропищал один из секретарей.

Да. Стереть себе память.

— Заявление на отпуск, — ответил Берт.

Ему тут же услужливо протянули нужную бумагу, и он принял её с тяжёлым сердцем.

Он должен был испытывать облегчение. Для плохого настроения просто не было причин: повышение никуда не делось, впереди — заслуженный отдых. Но вместо облегчения внутри ворочалось что-то тягостное и неприятное. Раздражение? Разочарование?

Нужно перестать думать об этой женщине.

Хватит. Не его это дело. Больше не его.

* * *

Больше всего на свете Асмодей любил задания, где нужно внедряться в женские коллективы. Какое же это удовольствие — быть центром внимания и объектом тайного вожделения сразу нескольких десятков человеческих женщин. В такие моменты он чувствовал себя абсолютно непобедимым.

Он вышел из отдела кадров и не смог удержать расползающуюся по лицу довольную улыбку.

Слишком легко. Даже немного скучно.

В кабинете за спиной остались две женщины — специалистка по подбору персонала и её начальница, — и обе сейчас наверняка обмахивались бумагами и шёпотом обсуждали нового штатного аудитора Алексея Асмодеева.