Книга Демон отчаяния для разведенки, страница 25 – Нина Матвеева

Берт поспешно отступил в дальний угол кухни и всё же призвал новую маскирующую печать.

— Лиз? Зайчик, я дома.

Зазвучали быстрые шаги, а Берт напрягся и полностью обратился в слух. Откровенно говоря, он ожидал, что девчонка выскочит к матери с криками и в слезах, и что начнёт жаловаться на голос, который напугал её на кухне. Но вместо этого из коридора зазвучал абсолютно спокойный разговор:

— Что так долго, мам?

— Прости, соседка заболтала.

Берт осторожно выглянул из кухни. Девчонка стояла перед Валерией Горшиной и трещала про каких-то подписчиков и лайки. Ни слёз, ни испуга. Даже волнения в её голосе слышно не было, будто инцидента с чайником вовсе не происходило.

Странно. Он ведь фактически раскрыл своё присутствие, заговорив с ней. Люди после такого обычно не спят неделями, что уж говорить о детях с их восприимчивой психикой и впечатлительностью.

Неужели Берт и ребёнка Валерии Горшиной не мог пронять? Выходит, это у них семейное? Либо самому Берту уже пора отправляться на демоническую пенсию.

Чёрт побери. Если бы только можно было отмотать время назад и просто не связываться с этой женщиной…

Следующие два часа Берт провёл в состоянии напряжённого ожидания момента, когда его жертва отправится спать.

Он держался в стороне — насколько позволяла крошечная квартира. Наблюдал, как Валерия Горшина бродит из кухни в комнату с отсутствующим видом, как выпивает какие-то капли с резким запахом. Затем она надолго зависла у окна, глядя на чёрные свечи, лежащие на подоконнике.

Свечи Берта, кстати, очень беспокоили. Почему-то от них исходило что-то неприятное, противоестественное. Но он не стал разбираться, потому что Валерия Горшина наконец ушла в спальню.

Из кухни он слышал, как скрипнула кровать, как Лера ворочалась с боку на бок. Потом воцарилась тишина.

Берт удовлетворённо уселся за стол. Теперь оставалось выждать, когда его жертва достигнет глубокой фазы сна, ведь именно в ней эффективнее всего работало демоническое воздействие. Ещё немного терпения. Права на ошибку у него попросту не было.

Дождаться глубокой фазы ему не удалось.

Валерия Горшина встала с кровати и прошла обратно в кухню, застыв у подоконника. В старой растянутой футболке и с лохматой головой она выглядела совсем иначе, и Берт вдруг понял, что смотрит на неё слишком пристально. В полумраке её силуэт на фоне окна казался таким… завораживающим. Магнетическим. Как талантливо написанная картина, в которой был выверен каждый штрих.

В какой-то момент Берт даже поймал себя на мысли, что рассматривает Валерию Горшину совсем не с демонической точки зрения, и немедленно отступил в коридор.

Нужно было срочно взять себя в руки. Сейчас решалась его судьба, вся будущая карьера в адской канцелярии зависела от этой ночи, а он вёл себя как плохо соображающий демон похоти и размышлял о том, как струится тонкая ткань футболки по изгибам фигуры его жертвы!

Снова раздались шаги, которые показались Берту самой желанной приманкой в мире. Несколько секунд он боролся с собой, но потом любопытство толкнуло его в ванную комнату.

В тёмном проёме танцевали жёлтые блики света.

Что происходит? Чем Валерия Горшина решила заняться глубокой ночью в ванной?

Ещё пара осторожных шагов. Берт задержал дыхание и заглянул в проход. Первым в глаза бросился огонёк в зеркале. Пламя беспокойно трепетало, подсвечивая отражённое в зеркале лицо.