Книга Свидание вслепую, страница 67 – Рина Львович

Некромантка на мгновение задумалась, а потом полезла в свою сумку. Сэлдар внутренне напрягся, а стражи потянулись к оружию.

— Ну, если считать три законсервированные души в качестве «артефактов», которые я использую для магических экспериментов. — Девушка достала из сумки коробочку с запечатанными рунами. — А, и вот эта маленькая баночка с проклятием забвения — для личного пользования, от головной боли. — Она протянула крошечный флакончик с мерцающей черной жидкостью.

— Мы не декларируем души, мисс Костлявая. И проклятия тоже. — Сэлдар отодвинул флакон двумя пальцами, как будто это была живая жаба. — Поставьте, пожалуйста, вашу багаж на ленту сканера.

Марья послушно поставила чемодан, который тут же затянуло в темное жерло магического аппарата. Когда она проехала через сканер, техника издала недовольное «Ж-ж-ж-ж-ЖДЫЩ!» и на экране вместо привычного рентгеновского снимка появилась надпись: «ОШИБКА: НЕДОПУСТИМЫЙ УРОВЕНЬ НЕГАТИВНОЙ ЭНЕРГИИ. ПОСТОРОННИЕ ВКЛЮЧЕНИЯ НЕ ПОДДАЮТСЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ».

— Кхм, — Сэлдар поправил воротничок, а охранники переглянулись. — Кажется, придется провести ручной досмотр.

Эльф натянул магические перчатки, которые должны были защитить от любого воздействия, и осторожно открыл чемодан. Внутри было то, чего Элдорин боялся. Пучки сушеных трав, напоминавших мох, но пахнувших гораздо хуже, чем мог бы пахнуть мох. Несколько пузырьков с мутными жидкостями, которые явно не были эльфийским вином. И, конечно же, кости. Много костей.

— Это… что это?

— Подсобные работники. — Марья ничуть не смутилась, словно в ее чемодане лежали не части костомахов, а стопка одежды. — Они помогают мне проводить раскопки. Или вы предлагаете мне попросить хозяев могил самим раскопаться и рассказать все свои секреты. Не думаю, что Высший Совет Эльфов допустит эксплуатацию собственных предков.

— Так, что у нас тут еще… э-э… череп с инкрустированными рубинами? Объясните назначение.

— Семейная реликвия. — Моревна пожала плечами. Прекрасно подходит для… утренней медитации.

— А эти склянки с мерцающими жидкостями?

— Растворы для консервации. Чтобы мои… образцы… не испортились.

— И эта связка засушенных мандрагор, которые, кажется, еще шевелятся?

— Они просто немного нервничают. — Некромантка погладила успокаивающе корешки. — Долгая дорога.

Пока Сэлдар багровел, пытаясь понять, как классифицировать «нервные мандрагоры», один из стражей сделал шаг ближе. Его эльфийское любопытство, обычно направленное на изучение древних рун или изящных искусств, сейчас было заинтриговано этим хаотичным явлением. В чемодане что-то шевелилось, иногда высвечивались два зеленых огонька.

— Прошу прощения! — Величественно вмешался страж, его голос был чист, как горный ручей. — Эта сущность, что у вас в мешке… она выглядит как нестабильный артефакт, способный нарушить пространственно-временной континуум!

— Мой «нестабильный артефакт», — Марья резко обернулась, ее глаза сузились, это — мой кот! — В подтверждении этих слов из мешка высунулась огромная морда Мурзика, недовольно фыркающая от пыли. — Я плохо сплю. Баюн же помогает решить эту проблему. Все это прописано в декларации. Там же приложены все необходимые справки.

Когда некромантка повернулась, чтобы передать документы, один из инспекторов неловко задел ее чемодан, и из него выскочила маленькое, но очень прыгуче… нечто, очень лохматое, ядовитого розового цвета и издававшее писк.