Книга Поменяться местами. Бунтарка и тихоня, страница 61 – Вероника Крымова

Первые страницы были исписаны заметками о свойствах разных трав, о магических потоках, о том, как можно усиливать одни чары и ослаблять другие.

Я с любопытством перелистнула несколько листков, и заметила, что почерк начал меняться. Завитушки исчезли, буквы стали мельче, словно писавший торопился. Строчки сбивались, рвались, некоторые слова были перечёркнуты так яростно, что перо прорывало бумагу.

Неожиданно заболела голова, в висках застучала кровь и чем дальше я читала, тем страннее становилось. Слова начинали пульсировать. Я хотела, но уже не могла оторвать взгляд, словно кто-то опустил меня в глубокий, тёмный омут, и вода смыкалась над головой, унося вниз.

Что за ерунда!

Внезапно буквы вспыхнули золотистым светом и в одно мгновение слились в руны, которые замерли на секунду и повисли в воздухе над раскрытой тетрадью. Я едва успела откинуть ее от себя - тетрадь упала на стол и в то же мгновение над ней вспыхнула проекция.

Молодой мужчина, удивительно похожий на Беатрис, смотрел прямо на меня, правда вот глаза совсем были другими, более яркими, с лихорадочным блеском.

— З-здрасте,- промямлила я.

— Должен записать, пока еще могу… - раздался трескучий голос. - Детка, солнышко моё, если ты сейчас видишь это послание, то я мёртв. Они добрались до меня.

Лорд Торнфилд меня не видел, да и как он мог, если все что я видела-всего лишь проекция, оставленная магией, и послание явно предназначалось для Трис.

— Мне так жаль, что я не смогу больше обнять тебя, что тебе придётся жить одной. Но мой брат и его милая жена позаботятся о тебе, я оставил завещание. Там достаточно средств, чтобы ты ни в чём не нуждалась до своего совершеннолетия, а потом… потом всё будет хорошо.

Маг говорил так, словно уговаривал скорее себя, а не дочку, для которой оставил послание. Он взъерошил свои светлые волосы, на мгновение закрыл глаза, глубоко вздохнул и вновь продолжил:

— Я совершил открытие, - голос его вдруг окреп, в нём появился нервный восторг. - Революционное открытие в магии, дочка. Я смог выделить эфир - ту самую первозданную энергию, что пронизывает всё сущее. Раньше считалось, что она существует только в теории, что такое нельзя измерить, нельзя использовать. Но я нашёл способ.

Отец Трис жутковато улыбнулся и мне стало не по себе.

— Я создал формулу, которая позволяет сублимировать эфир в чистую магическую энергию. Только представь, Беатрис, что любой человек, даже тот, в ком от рождения нет ни искры, может черпать силу из сердца мироздания, что магия перестанет быть привилегией избранных, что мир изменится навсегда!

Торнфлид говорил, а я забыла, как дышать, горло пересохло от волнения.

Что за чушь он несет?

— Эта формула может многократно усилить возможности любого мага, или дать силу тому, у кого её никогда не было. Но это ошибка, дочка. Мир ещё не готов к такому знанию. Если формула попадёт в плохие руки - начнётся катастрофа. Войны за эфир, охота на тех, кто владеет формулой… Я уничтожил все записи, кроме одной и спрятал её там, где никто не догадается искать.

Он снова замолчал, на этот раз пауза была дольше.

— Не бойся, маленькая моя, ты сильнее, чем думаешь, и когда придёт время - ты сама поймёшь, что делать. Я верю в тебя Беатрис, и…прости меня за все.

Изображение замерцало и начало распадаться на золотистые искры, словно кто-то осторожно стряхивал блестки с ладони.