Книга Поменяться местами. Бунтарка и тихоня, страница 58 – Вероника Крымова

— Та, что стоит передо мной, пустышкой быть не может, - выдохнул он, а потом развернулся и ушел.

Я стояла, глядя на закрывшуюся дверь, и пыталась вернуть контроль над дыханием. Сердце колотилось где-то в горле, щёки горели, а в груди разрасталось что-то очень горячее, даже обжигающее…

— А ну-ка, дрянь такая, объясни мне, почему ты танцевала на балу с моим будущим женихом?! - визгливый голос заставил вздрогнуть.

Да что б тебя! Селия! Раздраженно обернулась. К кузине, которая стояла, уперев руки в бока, с таким видом, будто собиралась испепелить меня взглядом. Её бальное платье было изрядно помято после поездки, а кудри в причёске съехали набок, придавая ей вид безумной сороки.

— А Дэриан знает, что он твой жених? - фыркнула я, не в силах сдержать усталую усмешку.

— Мама!!! -визг кузины резанул по ушам, как кошачий концерт под окнами. – Ее светлость уже для неё Дэриан! Ты слышала?! ОНА НАЗЫВАЕТ ЕГО ПО ИМЕНИ! МАМА!

— Беатрис, изволь объясниться! - тётя Амалия выступила вперёд, грозно сверкая глазами, но к счастью для этой парочки, я уже устала, не было сил ни на споры, ни на оправдания, ни на их дурацкие разборки.

Я широко, по-настоящему, от души зевнула, даже не пытаясь прикрыть рот рукой.

— Да идите вы… спать, - пробормотала я и, развернувшись, поплелась в сторону лестницы.

— Ты куда?! Стой, мерзавка! - неслось мне вслед. - Я тебе покажу, как с моим женихом танцевать! Ты ещё пожалеешь, нищая сирота!

Я только отмахнулась, не оборачиваясь, гневные ругательства звучали как фон, как шум дождя за окном, назойливые, но ни капельки не страшные. Поднимаясь по лестнице, я поймала себя на том, что совершенно глупо улыбаюсь.

— Так, Рокси, - строго сказала я себе, заходя в комнату. – Прекращай давай ерундой маяться. Что у нас главное по плану? Правильно, не спалиться, продержаться до Новогодья и вернуться в своё тело.

Но сердце не слушалось, оно продолжало колотиться, даже когда я подошла к двери и положила ладонь на дерево, шепча усиливающее заклинание. Магическая защита вспыхнула синим и растеклась по косяку, намертво блокируя вход. Сегодня уж точно дополнительная защита не помешает.

Настроение у меня с утра было чудесное, чего не скажешь про родню Беатрис. Змеиное, то есть дворянское гнездо Торнфилдов вчера изрядно пострадало от визита вервульфа. Тётя Амалия гоняла несчастных слуг всю ночь, требуя навести порядок в разгромленном доме.

Но главное событие дня грянуло в обед, когда все семейство, ну и я тоже, ведомая голодом (иначе ни за что не стала бы сидеть с ними за одним столом) собрались вместе. Не знаю уж, каким чудом это удалось дядюшке, то ли толстяк продал душу, то ли провернул какую-то сомнительную аферу, но лакей торжественно доложил: сам герцог Вальтур согласился почтить Торнфилдов своим присутствием вечером за ужином.

Известие вызвало такой переполох, что казалось, всё семейство сейчас хватит удар на радостях. Селия замерла с вилкой в руке, переваривая услышанное, а потом восторженно заверещала на всю столовую, радостно похрюкивая. Себастьян, который сидел рядом и с аппетитом уплетал жареную курочку, зажал уши руками и рявкнул:

— Да заткнись ты, истеричка!

За что немедленно получил от сестры пинок под столом прямо в коленку. Брательник охнул и захныкал, схватившись за ногу, а затем принялся, жаловаться матушке с такой искренней обидой, будто ему нанесли смертельную рану. Трус великовозрастный!