Книга Поменяться местами. Бунтарка и тихоня, страница 24 – Вероника Крымова

— Дрянь, - её голос прозвучал тихо и совершенно спокойно, без тени той театральной истерики, что была секунду назад. - Ты осмелилась вернуться домой в таком виде? Ты представляешь, какая волна сплетен теперь поднимется? Ты опозорила наше имя. Снова.

В её глазах не было ни капли той «милой» заботы, которую тетушка демонстрировала несколько минут назад. Только холодное, бездонное презрение.

Леди Амалия вновь занесла руку для удара, только вот на этот раз я уже была готова и перехватила ее, с силой выкрутив тонкое запястье.

— Ай, как больно! Пусти меня! Отпусти меня, дрянь, да я тебя…да я…

И я действительно отпустила, но только для того, чтобы вцепиться ей в волосы.

Еще. Никогда. Никто. Безнаказанно. Не смел. Бить. Роксану Игнис!!!

Тетушка таки вырвалась, а в моей руке остался трофей - пышный, шелковистый клок белокурых волос. Я, не моргнув, глядя ей прямо в глаза, медленно поднесла его к почти потухшему камину и бросила на тлеющие угли. Раздалось короткое шипение, и в воздухе поплыл едкий запашок паленого.

— Ты… ты сошла с ума! Прямо как твой папашка… - прошипела взбешенная дамочка, прижимая ладонь к растрёпанной причёске. Её глаза буквально пылали ненавистью. - Да я тебя в подвале запру! Мало мы из тебя дурь выбивали, мерзавка!

Я вопросительно приподняла одну бровь и сделала один маленький, но очень уверенный шаг вперёд. Тетушка на всякий случай сделала два довольно крупных шага назад, наткнувшись на край стола.

— В общем, так, - медленно проговорила, многозначительно растягивая слова. - Я очень устала с дороги, день был прямо скажем паршивым, поэтому будем считать, что тебе дико повезло. Но впредь прошу вести себя как благочестивая леди, а не как базарная баба с самой грязной площади. - Я демонстративно зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. - Голова кружится, при аварии, наверное, ударилась. Плохо соображаю, пойду-ка лучше прилягу.

На лице леди сейчас бушевала целая буря эмоций: ярость, неверие, оскорблённая гордость и полная неспособность осознать происходящее.

— Это я… я… базарная? – леди Амалия выдавила из себя, будто пробуя на вкус это немыслимое слово.

— Баба, - любезно подсказала я, уже поворачиваясь к лестнице. - Да. Будем считать, мы поняли друг друга. Спокойной ночи, тётя. Кстати, сплю я очень чутко, ну это я так…на всякий случай.

Не дожидаясь ответа, повернулась и направилась к широкой лестнице из полированного темно-коричневого дерева с резными перилами, ведущей на второй этаж.

— Эй, ты! - окликнула перепуганную служанку, которая застыла у стены, боясь пошевелиться, будто пытаясь слиться с обоями. - Проводи-ка меня до моей спальни. А то я, кажется, заблудилась, от усталости… шутка ли, такой ужас пережить… нападение волка… голова кругом…

Девушка метнула испуганный взгляд на свою госпожу, но, не получив явного запрета, кивнула и робко, почти на цыпочках, побежала вперёд, указывая путь.

— Леди Беатрис, - шепотом, полным благоговейного ужаса, поинтересовалась она, пока мы шли по длинному, просторному коридору, устланному мягкой алой ковровой дорожкой с золотыми вытканными узорами по краям. - А вас правда чуть бешеный волк не задрал?

— Ага, - кивнула я с важным видом. - Я его клыки видела вот прямо так близко, как ты сейчас стоишь.