Книга Спорный вопрос, лорд-дракон!, страница 58 – Норика

Но я сразу же вспомнил об одном существенном факте, который и заставил меня на время отступить. Не начинать никаких активных действий по сближению, по приручению моей девочки. И стало горько.

Потому что я не мог… не имел никакого права навредить ей!

А это может случится, если я не решу главную проблему — не найду способ уравновесить наши жизни на чаше судеб!

Даже в привычном состоянии наследники драконьей крови сильнее, здоровее и крепче обычных людей. А уж длительность наших жизней несравнима с длительностью представителей человеческой расы.

Теперь же и мой дракон пробуждается. В этом не осталось никаких сомнений! Хоть все это и казалось сначала абсурдом. Но данный факт становится более очевидным, более реальным с каждым прожитым днем. Спустя много сотен веков драконы возвращают себе право летать!

И наш союз с Беа, - такой желанный для меня! - казался пока все тем же миражом, что и купола Храма всех богов издалека.

Если я не найду выход!

— Дорогой, что так сильно тебя тревожит?

Повернулся и наткнулся на цепкий матушкин взгляд. И, в кои-то веки, не сумев совладать с собой, отвел глаза. Вероятно, выдав себя с головой.

Сколько минут она вот так наблюдала за моими внутренними метания, пока мы прогуливались по центральному проспекту города?

А впрочем, какое это имеет значение. Я не отступлюсь от своих принципов и не предам свой идеал. Я знаю, чего хочу. Выбор сделан и менять его я не намерен. Отцу и матери придется смириться!

И я решил больше не скрываться. Пристально глянул на странную парочку, идущую перед нами. Взгляд задержался на Беатрис. Я с неприкрытым удовольствием пробежался по ее точеной фигурке - вот она слегка наклонила голову, слушая своего спутника, вот поправила прядь волос, вот улыбнулась чему-то - и с открытым вызовом повернулся к матери, утверждаясь в своем праве.

И, разумеется, наткнулся на ее выразительный, слишком понимающий взгляд. Мама стояла, скрестив руки на груди, и улыбалась так, будто выиграла шахматную партию, которую разыгрывала последние десять лет, если не дольше.

— Ну что, дорогой, - проговорила она с нарочитой небрежностью, - любуешься?

— Даже не начинай! - предупредил я. Помолчал, а когда мы продолжили путь, неловко прокашлялся и признался. - Любуюсь… И, кажется, уже давно.

Мама удовлетворенно кивнула, как если бы я только что сдал экзамен на зрелость.

— Наконец-то, ты признал это вслух, - заметила она. - А то ведешь себя, как ребенок. Беатрис-то, Беатрис-сё, а сам продолжаешь делать вид, словно она просто твоя знакомая.

— Но она и была просто моей знакомой! Другом, если точнее. Хмм... до недавнего времени.

— А что же изменилось и почему? - вкрадчиво поинтересовалась матушка.

Я промолчал, не зная какими словами описать свои новые чувства. Меня тактично не тревожили какое-то время. Впрочем, сразу же возник вопрос, который меня взволновал.

— Это стало настолько заметно? Мое новое отношение? - мама лишь приподняла вопросительно бровь. Я поспешил пояснить. - Ведь ты догадалась, значит и остальные могут...

— Я? - невинно удивилась мать. - Я еще ничего не сказала, а ты уже выдал себя. Но не забывай, что я — еще и твоя мать. И вижу гораздо больше, чем остальные. Хотя, должна признать, лицо у тебя сейчас такое… Словно ты уже выбираешь имена ваших будущих детей.