Книга Лекарь из другого мира, страница 58 – Рина Вергина

Слуга булочника, запыхавшись, подбежал к ним.

— Держите его! — закричал он, хватая мальчика за плечо. — Вор!

Я крепче сжала руку ребенка.

— Оставьте его. Я заплачу за хлеб.

Слуга, опешив от неожиданности, поколебался. Я достала из сумки кошелек и протянула ему несколько монет.

— Вот, возьмите. И больше не преследуйте его.

Слуга, получив деньги, отпустил мальчика и, буркнув что-то невнятное, вернулся к булочнику. Я присела на корточки перед ребенком.

— Как тебя зовут? — спросила как можно мягче.

— Томас, — прошептал мальчик, опуская глаза.

— Почему ты украл хлеб? Голоден? Где твои родители? — я вгляделась в чумазое лицо ребенка.

Он лишь засопел, поджав губы.

— Ты сирота? — прошептала я.

Мальчик кивнул, вкинув на меня пронзительный взгляд.

— Если у тебя нет дома… наверняка есть приюты. Хочешь, я тебя отведу? Там тебе помогут, накормят...

— Не пойду в приют! — вдруг заверещал Томас, его голос дрожал от страха. Он извернулся, выскользнув из моей хватки, и бросился бежать, крепко прижимая к себе украденный хлеб.

Я хотела было побежать за ним, но Антуан удержал меня:

— Оставь, Марика. Не догонишь.

— Но почему он так испугался? — я смотрела вслед исчезающей в переулке маленькой фигурке. — Неужели ему действительно лучше на улице? Скоро зима...

Антуан тяжело вздохнул и отвел меня в сторону, подальше от любопытных ушей.

— Ты не представляешь, что за приюты в этом городе, — прошептал он, оглядываясь. — Особенно тот, что на Гнилой улице.

Он наклонился ко мне, и его обычно насмешливый голос стал неожиданно серьезным:

— Дети там живут в подвале, по двадцать человек в комнате. А утром их гонят на мануфактуру — ткут ковры по двенадцать часов в день.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Но... это же дети!

— Именно поэтому, — Антуан горько усмехнулся. — Маленькие пальцы лучше справляются с тонкими нитями. А если кто-то ослепнет от плохого освещения или заболеет чахоткой... — он сделал выразительный жест, — всегда найдутся новые.

Мы молча шли по улице, а в голове у меня уже складывался план.

— Значит, нужно создать другой приют. Настоящий.

Антуан покачал головой:

— Ты с ума сошла? На какие деньги?

— Деньги? Деньги дело наживное, Антуан. Главное, поставить цель.

На следующий день я купила целый кулек пирожков с мясом и капустой — таких, от запаха которых слюнки текли. После лекций мы с Антуаном направились к старому амбару на окраине.

— Марика, завтра в шесть утра практика в анатомичке, — причитал Антуан, поспевая за мной. — А если не вызубрим лекции Фаррона, прощай сессия. Ты-то одна из лучших на курсе, а меня отец прибьёт, если отчислят.

— Перестань ныть, — отмахнулась я, придерживая юбку, чтобы не зацепиться за колючий куст. — Мы просто найдём детей и посмотрим, как они живут. Мне нужно знать, сколько их. А вечером, обещаю, помогу тебе с лекциями.

— Неужели пропустишь свидание с Эльмаром? — поддел меня Антуан, ухмыляясь.

Я устало выдохнула. Эти намёки начались с тех пор, как я стала регулярно засиживаться в лаборатории. Почему-то все уверились, что у нас с Эльмаром роман.

А на самом деле нас объединяла общая страсть... к плесени.

— У нас с ним не свидания, а совместная научная работа, — сквозь зубы пробормотала я.

Антуан глубокомысленно протянул: