Книга Лекарь из другого мира, страница 53 – Рина Вергина

— Мисс Файнштейн, назовите мне три признака заражения крови. Быстро!

— Повышенная температура, спутанность сознания… и… тахикардия?

Он кивнул, впервые одобрительно. А потом добавил:

— В следующий раз думайте быстрее. На операционном столе каждая секунда на счету.

И все же это была похвала. Я поймала на себе заинтересованные взгляды нескольких студентов.

В аудитории из двадцати человек я была единственной женщиной. Спиной ощущала десятки глаз, изучающих меня как диковинный экспонат. Наверняка уже заключались пари, сколько дней я продержусь в этих стенах.

После окончания лекции ко мне обернулся тот рыжий парень с веснушками.

— А ты молодец, баронесса, — он говорил с легким провинциальным акцентом, перекатывая "р". — Фаррон редко кого хвалит. Я, Антуан Лефевр, два месяца ждал своего первого "неплохо".

Его ладонь оказалась шершавой, как у крестьянина — неожиданно для студента-медика.

— Марика Файнштейн. Без титулов, пожалуйста, — ответила я, замечая, как другие пять человек за соседними столами начали нерешительно приближаться.

— Тогда пойдемте, мадемуазель Марика, — Антуан ловко подхватил мои книги. — Покажу, где нас кормят этой бурдой, которую называют "супом хирургов".

Столовая представляла собой длинный зал с дубовыми столами, исчерченными ножами. В воздухе витал запах тушеной капусты и чего-то химического.

— Не пугайтесь, — шепнул Антуан, — это из лаборатории на втором этаже. В прошлом месяце там взорвали колбу с серой, и теперь весь суп отдает яйцами.

Антуан представил меня небольшой группе студентов.

— Луи — наш лучший анатом, может зашнуровать артерию в темноте. Жак — будущий акушер, но пока бледнеет при виде крови. И это Тоиас — он...

— Я просто люблю резать, — перебил угрюмый брюнет, демонстративно вертя столовым ножом между пальцев.

Забавная компания. Совсем еще мальчишки с едва пробивающимися над губой усиками. Меня тут же окружили вниманием. Освободили место в центе стола. Кто-то притащил поднос с наполненной суповой тарелкой.

Суп действительно оказался сомнительным, но черствый хлеб и крепкий кофе были спасением.

За оживлённой беседой я поинтересовалась, где можно снять комнату. Антуан сразу оживился:

— Матушка Бушар держит доходный дом рядом. У неё как раз освободилась квартирка по соседству с моей. Могу представить вас после лекций.

Отсидев положенные три часа на следующей лекции по анатомии, я вместе с Антуаном направилась к доходному дому.

Возле булочной я заметила троих детей, с жадностью смотрящих на лоток с хлебом. Булочник их гнал как назойливых мух. Я притормозила.

— Хотите пирожков? — спросила я, доставая монету.

Старший мальчик в коротких штанах и рваной куртке робко кивнул:

— Мы со вчерашнего дня ничего не ели...

Я купила целый кулёк сдобы. Пока дети жадно уплетали угощение, расспросила их:

— Где вы живёте?

— В старом амбаре за рынком, — ответил средний, набивая рот.

— А родители?

Глаза детей потухли:

— Отец погиб на войне. Мамка умерла от лихорадки. Из дома нас выгнали...

Я вопросительно посмотрела на Антуана, но тот лишь развёл руками:

— Что поделаешь... Сейчас многим тяжело.

Я сунула детям по монетке. Больше ничем не могла помочь.

Матушка Бушар оказалась дородной женщиной с пучком седых волос и проницательным взглядом.