Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 48 – Стаси и Элен Твенти

Когда Алекс закончил, в магазине повисла тишина. Он не решался поднять глаза на Алину, ожидая вердикта.

— Это... прекрасно, Алекс, — прошептала Алина. — Ты очень талантлив.

Ее слова были не просто похвалой. В них было столько искреннего, неподдельного восхищения, что он наконец поднял на нее взгляд.

— Это ведь о тебе, правда? — тихо спросила она. — Этот техномант, который пытается понять доброту?

Алекс смущенно кивнул.

В ответ на его откровенность, она тоже решила поделиться чем-то сокровенным.

— Знаешь, — начала она, глядя на снежинки, тающие на теплом стекле, — у нас в Академии, на моем факультете, был предмет «Практическая эмпатия». Над нами все смеялись. Магические факультеты изучали боевые заклинания и трансфигурацию, а мы учились... слушать. Однажды ко мне обратилась девочка с факультета Стихийной Магии. Она была невероятно сильным магом, могла вызвать грозу, но страдала от панических атак перед экзаменами. Ее трясло так, что она не могла удержать в руках даже перо.

Она сделала паузу, вспоминая.

— Никакие успокаивающие заклинания ей не помогали. А я просто села рядом с ней на пол, взяла ее за руки и сказала: «Давай просто подышим. Вместе со мной. Вдох... выдох...». А потом попросила ее назвать пять синих предметов, которые она видит в комнате. Это все. Это не магия, а просто... способ вернуть человека в реальность. Она сдала тот экзамен. И тогда я поняла, что мой путь — верный. Что помогать людям можно и без волшебной палочки.

Они сидели в полумраке пустого магазина, освещенные лишь светом уличных фонарей и экрана ноутбука. Снег за окном падал все гуще, отрезая их от всего остального мира. Они только что поделились друг с другом своими самыми уязвимыми местами, своими «человеческими» историями.

Алекс протянул руку и накрыл ладонь Алины, лежащую на столе. Его прикосновение было теплым, уверенным и невероятно успокаивающим. Их пальцы медленно переплелись, признавая, что Алина и Алекс прибыли из одного мира. Мира, где самые важные вещи не подчиняются заклинаниям, а настоящая магия рождается из простого человеческого тепла.

После грандиозного провала Праздника Урожая в доме мэра воцарилась тишина, которая высасывала из легких весь воздух. Изольда Арнольдовна впала в состояние, которое можно было бы назвать депрессией, если бы она не была так безупречно одета.

Изольда не кричала, не билась в истерике, она просто... остановилась. Третий день подряд она сидела в своей идеальной гостиной в шелковом халате цвета шампанского и смотрела в одну точку. Ее магия, всегда бывшая отражением ее внутреннего состояния, тоже взбунтовалась. Самополирующиеся серебряные ложки в серванте с утра полировали друг друга с таким остервенением, что звенели на весь дом. Зачарованная метелка для пыли, обидевшись на отсутствие команд, забилась в угол и демонстративно покрывалась паутиной.

Виктор приходил домой с работы, и его встречала эта звенящая, зловещая тишина. Он пытался заговорить: «Как прошел день, дорогая?», но в ответ получал лишь молчание и укоризненный звон ложек из серванта.

Виктор чувствовал себя виноватым и беспомощным. Но потом он вспоминал разговор с Алиной. Ее простая, почти детская метафора про карамель:«Нужно просто убавить огонь и дать ей время остыть». Он не был уверен, что это сработает с его женой, которая была больше похожа на закаленную сталь, чем на карамель, но попробовать стоило.