Книга Мой нищий принц, страница 26 – Эмма Серсанд

— И убедились?

— Да. - Он взял мою чашку, долил чаю из фарфорового чайника. Поставил обратно. - Вы живы, вы говорите со мной и пьёте чай. Вы злитесь на отца за его шутки. - Он усмехнулся. - Этого достаточно.

— Для чего?

— Для надежды.

Я не спросила, на что он надеется, я боялась ответа.

Он уехал через час и я стояла у ворот и смотрела, как его экипаж удаляется по дороге, поднимая облака пыли. Сяо Лань стояла рядом, сложив руки в рукавах.

— Он хороший человек, госпожа, - сказала она тихо.

— Я знаю.

— Вы его любите?

Я не ответила, потому что сама не знала, люблю ли я этого Хэ Ляня? Или люблю память о нём, может даже не память, а просто бред умирающей? За который так цеплялась моя душа, приближаясь к грани, потому что настоящее было так страшно?

— Приготовь голубое ханьфу, - сказала я, разворачиваясь. - И жемчужную заколку, завтра я хочу выглядеть хорошо.

— Вы куда-то собрались, госпожа?

— Нет, - я посмотрела на дорогу, где уже исчез экипаж. - Но он, кажется, собирается приезжать часто. Не хочу, чтобы он видел меня в этом старом халате.

Сяо Лань улыбнулась довольная, что ее подозрения подтвердились.

Он приехал снова через два дня и снова через день.

Теперь уже не только с бумагами, сначала привёз коробку чая «попробовать новый сорт», потом интересную книгу, которую случайно нашёл в императорской библиотеке.

Потом было письмо от какого-то чиновника, который якобы хотел познакомиться с семьёй Линя, отец позже сказал, что письмо было от человека, с которым он и так знаком, но улыбался при этом, как старый лис.

Я знала, что в городе шепчутся «Младший советник слишком часто навещает дом господина Линя», «У них роман, пока она ещё не разведена», «Скандал разрастается».

Но Хэ Лянь не боялся слухов, он приезжал демонстративно, при свидетелях. Он кланялся моему отцу, как положено чиновнику, пил чай в малом зале, когда я была рядом и когда служанки шептались за спиной, он не обращал внимания.

— Вас не смущают сплетни? - спросила я однажды, когда он приехал в четвёртый раз.

— Пусть говорят, - он развернул свиток - на этот раз указ о переносе заседания.

— Вы не боитесь за свою карьеру?

— Я боюсь, - сказал он, поднимая глаза. - Но не за карьеру. Я боюсь, что вы не поправитесь, боюсь, что суд вынесет не тот приговор. Я боюсь, что... - он замолчал, сжал губы. - Я много чего боюсь. Но слухи - не то, что мешает мне спать по ночам.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Глубокое, спокойное, о существовании которого я забыла за время, проведённое рядом с Гун Цзэ.

— Хотите еще чаю? - спросила я.

— С удовольствием.

И я позвала Сяо Лань, чтобы она принесла новый чайник.

В тот вечер, когда Хэ Лянь уехал, отец зашёл ко мне в комнату. Сегодня он не был в управе, сидел дома, читал книги, но я знала, что он считает дни до суда, как солдат перед битвой.

— Он приедет снова? - спросил отец, присаживаясь на край кровати.

— Думаю, да.

— Он тебе нравится?

Я помолчала.

Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— Он не отступится, я видел, как он смотрит на тебя, это не жалость, дочь, и не сочувствие.

— А что?

Отец усмехнулся.

— Ты умная девушка. Сама догадайся.

Он встал и вышел, оставив меня одну с чашкой давно остывшего чая.

Я сидела и смотрела на огонёк свечи, слушая, как ветер шумит в саду.