Книга Медвежье сердце, страница 90 – Елена Михалёва

Сачок стремительно нырнул под воду с плеском, и вот уже Иврос доставал из сетки жирного зеленого рака, явно огорченного своей судьбой.

Импери подошел к матери. Та протянула корзину, в которой уже копошился небольшой улов. Рак отправился к своим собратьям, а матушка улыбнулась, глядя на сына.

— Знаешь, я ужасно по тебе скучаю, – вдруг сказал он.

— Напрасно, – ответила она. – Не забивай голову пустой тоской. У нас все хорошо. Мы все ждем тебя дома.

— Мам? – Иврос опустил глаза. Поводил по воде сачком, пугая приблизившуюся к нему водомерку.

— М?

— Думаешь, я зря уехал?

Женщина перестала улыбаться, вгляделась вдаль. Туда, где над горизонтом собирались стальные тучи, полные дождя и грома.

— Тебе пора перестать сомневаться в себе, – ее голос звучал задумчиво. – Пусть твоя кровь тебя ведет. Прими ее, не страшись ничего. И помни, любая земля – твоя земля. Любая армия у твоих ворот – твоя армия, мертвая или живая – неважно. Любой легион – твой.

— Мам, так нельзя.

Она взглянула на него сверху вниз. Очи ее светились мягким золотом.

— Выбирай, сын. Или ты примешь импери в себе и сможешь возвратиться к нам, или твари из ночных кошмаров обглодают твои кости еще до рассвета следующего дня.

Вдалеке прогремел раскат, такой оглушительный и рокочущий, что заполнил собой все.

Иврос бросил взгляд на тучи, снова обернулся к матери. Ашада Норлан, хмурясь, смотрела вниз. Мужчина проследил за ее взором и обнаружил, что вода в реке из прозрачной стала темной и мутной.

Колдун зачерпнул ее в ладони.

Темно-красная жидкость потекла сквозь его пальцы.

Целая река крови разлилась вокруг него.

— Кровь? – Он вопросительно уставился на мать.

— Выбирай, чья она. Твоих людей? Или все же тех, кто явится? Они, в отличие от тебя, жалости не ведают. Я была в их числе и знаю, что говорю. Сделай правильный выбор, сын, и вернись к нам живым.

Новый раскат грома заставил землю содрогнуться.

* * *

Иврос проснулся.

Вокруг все еще была комната Гвин. А за окном царила ночная темень.

Ив ощутил отчетливый вкус крови во рту, провел рукой по губам и обнаружил спекшуюся корку. Похоже, он прокусил губу во сне, отсюда и этот странный кровавый сон.

Колдун вылез из-под одеяла, очень тихо вышел из комнаты и спустился в кухню к умывальнику, чтобы привести себя в порядок. Умылся, прополоскал рот, выпил воды и так же тихо вернулся в постель, стараясь никого не разбудить.

Он попытался уснуть снова, с толикой досады думая о том, что лучше бы ему снилась Гвин.

Но сон больше не шел. Ни о возлюбленной, ни о матери. Иврос проворочался с боку на бок остаток ночи, а с первыми рассветными сумерками оделся и решил немного прогуляться. Он вышел из дома Гарана через запасной вход очень тихо. Запер дверь на ключ, висевший на гвоздике в коридоре, и побрел по пустой улице вниз, в сторону порта.

Ноги вынесли его на набережную, где народу уже было побольше. Матросы и работники доков трудились вовсю. Рыболовные суда отгружали улов после ночной рыбалки. Большой город действительно просыпался рано, а то и вовсе не спал.

Здесь было ветрено. Норлан поплотнее запахнул плащ и пошел вдоль набережной в надежде, что морозный бриз выветрит из его головы сумбурные мысли. Он миновал таверну «На крючке», где уже вовсю трудились повара и завтракали первые посетители, и добрел до невысокой каменной стены, которая отделяла небольшой рынок от портовой части.