Книга Медвежье сердце, страница 86 – Елена Михалёва

Даже в сумраке двора было видно, как густо покраснела девушка. Вспыхнула, как сухой фитиль.

— Я разберусь.

— О, не сомневаюсь, – чародейка поджала губы. – Примерно как с тем трактирщиком в «Черном пеликане», полагаю. Насколько я помню, когда осматривала твои вещи, при тебе не было даже медяка.

Ощущение стыда стало настолько невыносимым, что Алиссане захотелось провалиться сквозь землю немедленно. Она уже трижды прокляла себя за этот наивный порыв явиться и отдать проклятые монеты. Да еще и без перчаток теперь осталась.

— Я не воровка, – ее голос задрожал самым предательским образом. – Я много в чем ошиблась, но я не воровка и никогда ею не была, – она сердито тряхнула волосами под пристальным взором чародейки. – У меня был схрон с вещами в Рыбном Тупике. Я нашла самый отвратительный закоулок, куда даже бродячие собаки не совались. Спрятала там свои вещи среди переломанных ящиков, но кто-то разорил мой тайник. Забрали все, не только деньги. И в тот трактир я зашла лишь потому, что от голода голова закружилась. Думала, поем и попрошу трактирщика отработать на кухне. Я бы могла почистить котлы или отскрести сажу от печей. Но трактирщик занялся другими гостями, и меня дернуло сбежать. А там стражники в дверях, тьма их раздери. Да возьмите уже эти чертовы деньги, и я уйду!

Керика Гарана ответила тяжелым вздохом.

— А ну посторонись, – чародейка подошла к девушке вплотную и заставила ее отступить.

Тихо лязгнул ключ в замке. Женщина отворила дверь. Из дома потянуло теплом и еще сохранившимся запахом овощного рагу с курицей.

Чародейка вошла внутрь и жестом пригласила девушку следовать за ней.

— Пойдем. Согреешься и поешь. И можешь у меня переночевать, – она заметила, как округлились от ужаса глаза Алиссаны. – Не в подвале, не бойся. На диване. Хватит с тебя подвалов, пожалуй.

Но девушка не сдвинулась с места, лишь опустила руку с зажатыми в кулаке монетами.

— Пойдем. Я не стану тебя пытать, даже если ты сама об этом попросишь, – женщина усмехнулась. – Только давай побыстрее, а то все тепло из дома выпустим.

Алиссана Тарнен колебалась недолго. Она прекрасно понимала, что верх глупости – вот так возвращаться туда, где тебя истязали. Но запах еды был таким пленительным, а теплый очаг столь желанным, что ноги сами внесли ее в дом мастера над рунами. Алиссана вздрогнула, когда дверь за ее спиной закрылась.

Керика тем временем сняла плащ и повесила его на один из крючков у входа. Скинула сапоги и заторопилась, чтобы подбросить дров в погасший очаг.

— Что стоишь? – спросила она, закатывая рукава своей любимой бордовой рубашки. – Плащ на крючок. Грязную обувь оставь у входа. Полы у меня не холодные, можешь ходить босиком. Проходи, садись, а я разогрею тебе поесть.

Девушка послушно стянула сапоги с закоченевших ног, поставила их там, где было велено. Потом повесила плащ на крючок рядом с бордовым плащом и нерешительно подошла поближе к уже разгоревшемуся пламени. Алиссана вытянула руки, чтобы побыстрее их согреть. Тепло от очага казалось пьянящим, а ворсистый ковер приятно щекотал босые ступни.

Девушка прикрыла глаза, чтобы не вспоминать о тех часах, которые провисела на цепях в подвале этого же дома. И не задумываться о той, кто сейчас гремел посудой возле буфета.