Книга Медвежье сердце, страница 59 – Елена Михалёва

На покрасневшей коже поблескивал серебряный символ, заключенный в круг.

Чародейка одернула подол робы. Встала. Заглянула в полные слез и злобы глаза. Девушка больше не кричала, лишь тяжело дышала.

— Tumulus. – Керика Гарана отошла обратно к печи. – «Могила». Ты ведь ее узнала? Эта печать блокирует любую магию. Не позволяет войти в транс. Даже сны видеть не дает. Жестоко по отношению к человеку, который колдует с детства, полагаю.

Она водрузила уже ненужные щипцы с клеймом на край печи.

— Однако я могу снять эту печать в течение первых трех часов, пока она не остыла на твоем теле, – чародейка изобразила подобие улыбки. – Это могу сделать ТОЛЬКО я. В противном случае ты больше никогда не сможешь налагать чары. Скажи лишь, кто стоит за покушением и зачем понадобилась смерть Авериуса.

— Сдохни, – сквозь слезы процедила девушка.

Керика мученически вздохнула:

— Ну что ты будешь делать! Не клеится у нас разговор, и все тут!

Чародейка побрела к другому шкафу, со стеклянными дверцами и уймой пузырьков, принялась что-то искать внутри, зазвенела склянками.

— В иной ситуации я позвала бы Хелвита. Он немногословен, в отличие от меня. Дает больше времени высказаться собеседнику, фигурально выражаясь. Но, боюсь, насилием со стороны мужчины тебя не удивить, – она захлопнула дверцы шкафа. – Да и старина Хелвит вряд ли бы зашел так же далеко, как твой хозяин. Сломал бы пару костей максимум или зуб вырвал по живому. Но потом бы долго извинялся и лечил, пока бы ты не разомлела в его руках. У всех свои методы, что поделать?

Керика тихо рассмеялась.

— Ах, семья-семья. Ты себе даже не представляешь, на что я могу пойти ради них, – в ее руке сверкнул большой стеклянный шприц с тонкой иглой.

Мастер над рунами медленно подошла к адептке.

— Боишься уколов? – Чародейка неспешно протерла предплечье правой руки девушки влажной белой тряпицей, от которой остро пахло спиртом.

— Сдохни, – повторила Алиссана, на этот раз менее уверенно.

Игла воткнулась в кожу. Болезненное чувство распирания разлилось по плечу. Перед глазами побежали алые мушки.

Керика Гарана стерла тыльной стороной ладони соленые дорожки со щек девушки.

— Последний раз спрашиваю по-хорошему, кто твой хозяин? – спокойно повторила свой вопрос чародейка.

Она завернула шприц в тряпицу и положила его на стол к вещам бывшей адептки. Повернулась к ней с выражением терпеливого ожидания на лице.

Алиссана Тарнен стоически молчала, глядя на свою мучительницу исподлобья. Незнакомое зелье разливалось в ее крови, вызывая шум в ушах. Более того, обострились все прочие неприятные ощущения: задранные над головой руки свело в суставах, место клейма горело, а камень под босыми ступнями сделался ледяным и шершавым.

— Тогда можешь пока повисеть тут и подумать над своим поведением, а я пойду, – чародейка махнула рукой. – У меня много дел.

Алиссана тяжело сглотнула.

— Вы… вы не бросите меня одну тут… в таком… положении, – в подтверждение своих слов девушка дернула руками в оковах над головой.

Звенья цепи жалобно зазвенели в ответ.

Керика фыркнула, выражая презрение:

— Ты готовилась убить моего брата, дрянь. Я могу заживо замуровать тебя в одной из этих стен, и даже сам Император меня не остановит.

Чародейка неспешно двинулась к выходу, и по мере того как она удалялась, все огни в фонарях гасли. Притихло пламя в алхимической печи. Тени густели, наползая со всех сторон.