Книга Медвежье сердце, страница 51 – Елена Михалёва

Она показала на опустевший бокал.

— Если это уместно и не стеснит вас, я бы послушал, – колдун покорно встал с места.

Норлан обошел стол, прихватив по дороге штоф с вином, и принялся наполнять бокал хозяйки.

— Авериусу известно о том, что я не совсем неуч, – начала Евания, наблюдая за его действиями. – Я бросила учебу в Академии, когда мне было десять лет. Просто не смогла там находиться из-за бесконечных издевок других адептов, из-за насмешек преподавателей в адрес окулус. Не выдержала. Уже будучи ребенком, решила, что хочу тишины и красоты вокруг себя. Хочу торговать цветами, дарить радость людям. Хочу посмотреть мир. Носить нарядные платья, а не служить объектом для издевательств, потому что я не такая, как они. И ушла. Вот в эту самую лавку, где доживал век мой дед, Литус Корвес. Он оставил лавку на меня, когда мне было пятнадцать. А через несколько лет после его кончины мои двоюродные братья Бергард и Хелвит очень подружились с одним чародеем. Увлеченным ученым, любопытным до всех тайн нашего мира без исключения.

Улыбка женщины стала мягкой. Она кивнула Ивросу, который уже занял свое место, позабыв о еде, чтобы поспешил и ничего не остыло. И пока Норлан завершал трапезу, Евания продолжила погружаться в воспоминания:

— Авериус Гарана. Невыносимый, желчный и нелюдимый, – она слегка наморщила нос. – С моими братьями он подружился просто потому, что ему была интересна их ментальная связь. И вот Авериус узнал, что у Корвесов в роду есть чародеи с кровью окулус. Только ни у Бергарда, ни у Хелвита она не проявилась. Но проявилась у их сестры. Девчонки, которая отказалась от своих способностей и никогда к ним не возвращалась. Он пришел в мою лавку из любопытства, просто взглянуть на меня.

Евания тихо рассмеялась. Прикрыла лицо рукой, сделавшись совершенно очаровательной. Точно такой же девчонкой, которая понравилась когда-то язвительному чародею.

— Любовь с первого взгляда? – предположил Иврос, запивая нежное мясо вином.

— О, нет конечно! – Женщина понизила голос. – Мне было тошно от всех чародеев в городе, кроме моих братьев, и от Авериуса десятикратно. Он был сух на эмоции и скуп на слова, а если и говорил, то лишь о своих исследованиях. Худший случай из всех магов, не иначе. Да еще и старше меня.

Она снова тихо рассмеялась. А потом опустила глаза на свои руки, в которых вновь неосознанно сжимала нож. С серьезным видом отложила предмет в сторону и взглянула на Ивроса.

— Его праздное любопытство сменилось живым интересом в адрес девушки, которая и видеть его не желала. Авериус был терпелив и добр ко мне. И еще влюблен, как позднее признался. Он оказался очень настойчив, – Евания закусила губу, точно как Гвин порою. Решала, говорить или нет. Усмехнулась. – Я забеременела.

Женщина сделала глоток вина. Большой. Очень.

Норлан молчал.

— Я была в ужасе, – Евания кивнула своим мыслям. – А он просто сказал, что женится на мне. И женился. И переехал в мой дом, не задавая вопросов. А я все еще была в ужасе.

Иврос заметил румянец на ее щеках. Возможно, от выпитого вина. Возможно, от нахлынувших воспоминаний.

— А потом родилась Гвинейн, – лицо женщины внезапно сделалось серьезным и печальным. – Я взяла ее на руки, такую маленькую и розовую, пищащую протяжно, будто котенок, и поняла, что ничего не чувствую. Ничего.