Книга Медвежье сердце, страница 5 – Елена Михалёва

— И искренне верят в свою непогрешимость, – густо пробасил замыкавший пятерку путников Бергард Корвес, брат-близнец Хелвита.

По тому, что обыкновенно молчаливый мастер над зачарованным оружием вдруг решил вставить слово, Ив заключил: Бергард наверняка сталкивался с последними неоднократно и в весьма неприятных условиях.

— А какие направления в чародействе разрешены, помимо ваших? – поинтересовался импери.

— О, их превеликое множество, на самом деле, – архимаг развел руками. – Есть мастера над заклятиями разного уровня. Например, мастера над изначальными заклятиями работают с младшими адептами. А мастера над старшими чарами помогают в обучении старшим, тем, кто уже достиг уровня заклинателя или чудотворца. Но есть и общие специальности, вроде мастера над алхимией, над исцелением, над ядами и противоядиями, над бестиями, над иллюзиями, над стихиями, над светлыми искусствами. И над Инферно, разумеется. Владение Неукрощенным огнем считается самым сложным и опасным чародейством.

Авериус Гарана выдержал паузу, глядя на молодого колдуна.

Тот поджал губы на мгновение. Отвернулся, делая вид, что всматривается в метель.

— Гвин упоминала, как опасна эта сила, – коротко произнес Норлан. Подробности их разговоров он решил оставить за пределом ведения архимага.

— Опасна, – согласился Авериус Гарана. – Но это единственная энергия, которую можно успешно противопоставить Чистой тьме. Разумеется, за исключением еще одной, особенной силы. – Архимаг сделал паузу. Дождался, пока Норлан повернется к нему с заинтересованным выражением лица. И лишь тогда раскрыл карты: – Я говорю о силе импери, разумеется. Integrum imperis, полная власть. Такая, перед которой даже Чистой тьме сложно устоять.

— Интересно, почему? – Иврос дернул бровью.

— А об этом тебе расскажет Император, – Авериус обернулся через плечо на Бергарда Корвеса, который бормотал сейчас вполголоса заклятие. Он повторял те чары, которые использовал его брат, утихомиривающие метель вокруг и облегчающие путешествие. Архимаг деликатно дождался, когда родственник завершит колдовство, и продолжил: – Но для начала поразмысли о том, почему подобное происходит. Отчего сила импери доминирует над прочими энергиями и материями?

Иврос одарил мастера над проклятиями тяжелым взглядом. В нем читалось четкое понимание одного простого факта: понятно, в кого пошла Гвин.

— Матушка говорила, что сила импери – основополагающая, – терпеливо ответил Иврос. – Она лежит у истоков бытия. Она – начало всему, она же и конец.

— Твоя матушка была на редкость мудрой женщиной, – Авериус Гарана с уважением склонил голову. – Даже странно, что она поддалась столь глупым порывам и так печально закончила свой век.

Ив нахмурился. Скажи нечто подобное посторонний человек, он бы вышел из себя. Но перед ним был… человек далеко не посторонний, отец его возлюбленной вишенки. Импери уже давно убедился в том, что Авериус Гарана порой не сильно заботится о чувствах окружающих, погружаясь в более значимые, по его мнению, думы. Но, к несчастью, ни одна его колкая или неосторожная фраза не могла сравниться с тем, что в свое время Иврос слышал от собственного покойного отца, Сархиса Норлана. Нордвудский лесник не блистал ни манерами, ни воспитанием. Сын научился не обижаться на его глупости, даже в адрес матушки.