Книга Медвежье сердце, страница 41 – Елена Михалёва

— Это главы Церквей? – предположил Норлан.

— Совершенно верно. Они проживают на территории собора, каждый на своей половине, и почти никогда его не покидают, – Керика вновь замедлила шаг.

Она направила своего спутника в сторону одного из трехэтажных фахверковых зданий на набережной. Громкая музыка, аппетитные запахи и шум подсказывали, что эта таверна пользуется особой популярностью.

— Пойдем перекусим и погреемся, пока у меня не отвалились уши от холода, – мастер над рунами смерила колдуна ироничным взглядом. – Не все из нас такие толстошкурые медведи, как ты.

— «На крючке», – прочитал вслух Иврос надпись на вывеске, проигнорировав шутку тетушки. – Рыбацкий кабак?

Впрочем, крючок над входом более напоминал китобойный гарпун, нежели вызывал ассоциации с тихой рыбалкой.

— Вроде того, – ответила женщина. – Повара здесь отменные. Напитки на любой вкус. А по пятницам они зажаривают целую свинью на вертеле, – Керика подмигнула. – И сегодня как раз пятница, мой мальчик.

* * *

Конюшня Академии Чародейства была восстановлена одной из первых: адепты нуждались в месте для содержания своих верных скакунов, без которых они были как без рук. Только вот новехонькое вытянутое здание с высокими потолками, колоннами и просторными стойлами больше пахло опилками и краской, нежели животными. Иврос насчитал лишь тридцать лошадей. Все прочие стойла сиротливо пустовали.

— Через два месяца на большой весенней ярмарке будут закупать новых коней для Академии, – пояснила Керика. – Но до тех пор обходимся теми, кто остался. В основном это лошади, которых не было на территории во время взрыва.

Норлан медленно кивнул.

— Гвин забрала Пуговку и поехала на ней пить в трактир, когда ее не допустили к экзамену, – припомнил он.

— Знаешь, я не слишком одобряю ее вольное отношение к горячительным напиткам, но тут я даже в какой-то мере рада, что все так обернулось, – призналась мастер над рунами. – Не представляю, что бы сделалось с крошкой Гвин, если бы еще и Пуговки не стало.

Ив понял, о чем говорит тетушка. Вишенка любила свою верную кобылку столь сильно, что даже отказалась бежать с ним из Нордвуда без нее.

За этими размышлениями колдун дошел до стойла, в которое поселили со всеми удобствами его собственного жеребца. Вереск жевал овес с совершенно невозмутимым видом, будто жил здесь всю свою жизнь.

Крупный чепрачный конь выделялся среди стройных гнедых лошадок в соседних стойлах. Вереск был абсолютно черным, если не считать большого молочно-белого пятна на весь круп. Иврос тоже любил своего жеребца всей душою. И не допускал даже мысли о том, что может лишиться его или бросить где-то надолго.

— Ну здравствуй, – Норлан ласково погладил горячую морду животного. – Смотрю, компания у тебя приятная. Не скучаешь.

В ответ Вереск толкнул хозяина под руку. Фыркнул. Толкнул снова в попытке дотянуться до объемного свертка, который Иврос держал зажатым под мышкой.

— Нет, Вереск, – импери мягко отстранил его. – Это не для тебя, а для мастера Гарана. Пироги с курицей и печеный картофель. А для тебя вот, держи.

Колдун полез во внутренний карман плаща и извлек яблочко. Маленькое, вероятно, не слишком сладкое, но пахнущее свежим фруктом.

Вереск снова фыркнул, дернул ушами, давая понять, что и от содержимого свертка не отказался бы, однако яблочко принял. Осторожно подобрал губами с раскрытой ладони хозяина. Захрустел рыхловатой мякотью.