Книга Медвежье сердце, страница 119 – Елена Михалёва

— Что? – Смятение тронуло непроницаемое лицо чернокнижника.

Он ожидал обвинений в свой адрес, гнева, упреков. Рассчитывал услышать от странного защитника Идариса мольбы не трогать город, в конце концов. Но этот незнакомец сбивал его с толку.

— Тебя мама в детстве не учила, что девочек обижать нельзя? – Иврос с усмешкой стер чужую кровь со лба тыльной стороной правой руки.

Толверт снова перешел в наступление, чтобы раненый противник не успел перевести дух. Его атака была красивой, слаженной и выверенной. Он тренировался достаточно долго, чтобы не уступать ни одному мечнику.

Но у Ивроса Норлана меча не было, да и рос он в лесу. А учился лишь одному – выживанию.

По расчетам чернокнижника, следующий выпад Старой Карги должен был прийтись в печень незнакомца.

Но импери снова ушел от удара и вывернул его руку, поймав за запястье.

Хрустнула кость. Чернокнижник заорал, роняя меч.

Норлан подхватил на лету падающее оружие и мысленно воззвал к силе, что пылала в его жилах.

— Кто ты такой? – спросил Толверт, глядя в золотые глаза перед собой.

— Лорд-протектор, – сухо ответил Иврос.

Бывший наставник пресветлого Императора дернулся в попытке вырваться из железной хватки незнакомца, но не смог даже пошевелиться. Он спешно забормотал слова заклятия, чтобы войти в транс и призвать на голову презренного всю Чистую тьму, что он привел с собой. Высвободить мощь Старой Карги, которая веками ждала своего часа и теперь в нетерпении дрожала в руке врага. Но вместо черноты Толверт увидел вокруг себя невесомые золотые нити. Силу, что не подпускала близко ни единый клочок мрака.

Золотая паутина Хагморов держала крепко, не позволяя завершить заклятие.

Ив коротко размахнулся и рубанул чернокнижника по шее. Думал перерезать горло, но не рассчитал удар.

Голова упала, а за нею рухнуло и тело.

Медведь внутри Ивроса ликовал – враг повержен и обезглавлен.

Так чувствует себя зверь в разгар битвы. Так пылает кровь в теле воина, разгоряченного боем. Так заходится сердце и сбивается дыхание. Но стоит вдохнуть полной грудью, как легкие надсадно разрывает огонь, а в тело возвращается боль. В каждую рану, в каждую ссадину.

Импери почувствовал боль в плече и боку, ощутил дыру в животе, которая не давала нормально дышать. Одежда пропиталась кровью насквозь, правая рука горела от места удара и до самого плеча. А еще она была невообразимо тяжелой, неподъемной, будто в ней Ив держал не легкий клинок, а добротную наковальню.

Меч пульсировал, словно бы шептал или даже пел свою темную песнь. Дрожь шла по нему, отдаваясь в пальцах зудом. Клинок звал, молил использовать ту силу, что была запечатана внутри столетиями. Старая Карга предлагала себя, как иная распутная девка.

Норлан бросил меч к своим ногам, прямо рядом с телом чернокнижника. Поднял голову и понял, что со смертью Толверта все только началось.

Оставшиеся без лидера твари обезумели окончательно. Вокруг Ивроса кипело не сражение – бойня. Лишь сила Хагморов и остатки подчиненных ему бестий не подпускали слуг Черного Двора к импери. Запах его крови лишал их рассудка.

А в сотне шагов на север все еще клубилась тьма, которую привел с собой нечистый легион. Оставленная без контроля сила принялась расти во все стороны, образовывая причудливые и пугающие формы. Подстегивала тварей еще сильнее, а вместе с бестиями – и живых людей: месмеристов, носфератов и их слуг. Возможно, среди них были такие же несчастные люди, как веснушка Тарнен. Вероятно, их даже можно было спасти.