Книга Лаванда и ментол, страница 174 – Александра Рябкина

Словно желая быстрее оборвать жизнь лисы, когти с нечеловеческой силой разрывали плоть, остервенело прорываясь к бьющемуся в агонии сердцу. Большей ярости Су Ен не испытывала никогда в своей жизни. Она чувствовала, как теплая кровь капала с морды, как склеивалась шерсть, пуская неприятные мурашки по позвоночнику.

Это выматывало, и, утолив злость, волчица отступила. Смотреть на Соль Чжу больше не было смысла – она стала тем, что заслужила. Стоило забыть о ее существовании.

— Пора возвращаться. – Су Ен пошатнулась, когда вернула себе человечность. Волчица без сопротивления ушла, насытившись их отмщением. – Мама?

Ответа не последовало, что вынудило Су Ен обернуться. Рядом с телом Соль Чжу стоял мэгу в зверином обличье. Мужчина-перевертыш незаметно подкрался, чтобы уничтожить то, что Су Ен надеялась починить.

Взгляд метнулся за спину лиса, где все еще теплилась жизнь. Но она, Су Ен слышала, таяла и становилась похожей на маленькую неровную снежинку. Сломанную и асимметричную.

Морда лиса была окрашена в алый.

В этом коридоре все пропиталось настолько насыщенным запахом крови, что Су Ен и не заметила приближения опасности. Не заметила и того, как с губ матери слетел изумленный вздох.

— Спасибо, – только и произнесла Мун Хи, прислонившись к стене коридора. Она даже не пыталась прикрыть рану на животе, когда ее внимание переключилось на Су Ен. – Так и должно было произойти.

Шокированная Кан Су Ен не издала и звука. Она беспомощно переводила взгляд с мамы на мэгу и обратно. Казалось, это длилось бесконечно долго, прежде чем ее тело сотряс отчаянный крик. Сердце разрывалось от боли и разрушенной надежды. Мир, и без того пошатнувшийся, осыпался осколками.

Зверь, поддавшийся эмоциям Су Ен, снова вырвался наружу. Быть волком легче, чем человеком. А стать монстром – проще, чем сохранять холодный рассудок.

Ночь полнолуния стала не просто прощанием с прошлым, отныне она запомнится Кан Су Ен металлическим вкусом на губах, запахом ржавчины и звериного мускуса. Возможно, еще долго она будет просыпаться среди ночи в холодном поту, разбуженная очередным кошмаром.

Хотелось верить, что Хван Юн Хо поможет ей справиться с этим. Окажется рядом, когда Су Ен особенно сильно будет в этом нуждаться.

Царапая пол когтями, волчица прыгнула на скалящегося мэгу. Он вышагивал рядом с телом Соль Чжу, словно до последнего охранял его. Места для маневра ему явно не хватало, что Су Ен и ее зверю было только на руку. Нестерпимая душевная боль тихим умирающим дыханием матери отбивала ритм в подсознании.

Стук сердца Кан Мун Хи затихающим метрономом бил по ушам.

В мэгу, убившем мать, Су Ен узнала своего надзирателя. Его пронзительный и тошнотворный запах был слишком узнаваем даже сквозь вуаль соленого запаха крови, который комом встал поперек горла.

Лис, куда более крупный, чем убитая ранее маленькая кумихо, приподнялся на задних лапах. Он был лучшим бойцом и представлял для волчицы угрозу. Тем более если гребаный ублюдок решит наслать иллюзии. Поэтому, борясь с усталостью, волчица собиралась прервать жизнь лиса-перевертыша раньше, чем он успеет наслать на нее морок.

Они клубком покатились по коридору, дальше, чем лежала убитая Лим Соль Чжу. Дальше, чем сидела умирающая Кан Мун Хи. Звериный рев в полумраке коридора не умолкал, когда они пытались перегрызть друг другу глотки.