Книга Лаванда и ментол, страница 122 – Александра Рябкина

Су Ен могла сконцентрироваться только на том, с какой яростью Юн Хо погружается в нее и с каким голодом она представляет свою метку на его шее.

— Ты хочешь этого. – Юн Хо наклонил голову, будто приглашая Су Ен.

И она поддалась этому дьявольскому искушению. Словно откликаясь на порыв, во рту выросли острые клыки. Пожалуй, она давно перестала понимать себя.

Оргазм настиг их одновременно с тем, как во рту Су Ен растекся привкус крови. Су Ен была готова назвать себя настоящим зверем, который упивался демонстрацией своих прав.

Она отстранилась, тяжело дыша и слизывая капельки крови с губ. Ноги ослабли настолько, что казались ватными. Но Су Ен никогда прежде не чувствовала себя настолько счастливой, как в это мгновение.

— Больно? – Она поднесла руку к следу, который уже понемногу заживал. Но если остальные отметины, которые Су Ен оставит в будущем, будут исчезать без остатка, то эта метка останется с Юн Хо на всю жизнь.

Волколак позволил своей паре пустить ему кровь, запечатлеть их связь видимой меткой. И теперь на нее будут обращать внимание.

— Вовсе нет. – Юн Хо притянул лицо Су Ен к себе, оставляя на ее губах легкий поцелуй. – Нам нужно привести все в порядок и доехать до твоего отца, хоть мне и хочется утащить тебя к себе домой.

— Мне… да, мне нужно поговорить с папой. – Блаженство от близости с парой испарилось в ту же секунду, когда реальность опустилась на плечи Су Ен. Забыть всплывшие события не получилось, и оставалось надеяться на то, что воспоминания были лишь плодом детского воображения.

— Расскажешь?

Юн Хо приподнял Су Ен и, достав упаковку влажных салфеток, протянул ей.

— Гром, темнота… заставили меня вспомнить о том, о чем я бы не желала знать.

Гостиная была погружена в напряженное молчание ровно двенадцать минут и сорок пять секунд. Все это время Су Ен наблюдала за тем, как ее отец бледнел и нервно опускал взгляд к сложенным в замок рукам.

— Врачи поставили тебе диссоциативную амнезию, – неуверенно проговорил Кан Джун Со.

— Ты не собирался мне рассказывать о том, что в детстве меня похитили, да?

Говорить это вслух было куда больнее, чем Су Ен представляла. Она понимала, что вопрос оплеухой бил каждого, кто его слышал. Он был уничижительно-обвиняющим. Но видят высшие силы, она не хотела быть дочерью, которая упрекает отца за его стремление защитить своего ребенка. Даже если защищать приходилось от его же сознания.

— Ты ничего не помнила, и я решил, что так будет лучше.

Возможно, так оно и было. Су Ен чувствовала себя гораздо лучше, когда ничего не знала. Но сейчас, когда ее мозг был похож на яйцо всмятку, она понимала: если бы она знала хотя бы крупицу правды, то была бы готова к тем нуарным эпизодам, которые всплыли в голове.

— Кто ее похитил, господин Кан? – По тону Юн Хо было ясно одно: он готов пуститься по следу тех, кто причинил вред его паре больше двадцати лет назад. А ведь он пока не знал ничего.

— Семья кумихо. – Отец тяжело вздохнул и, прикрыв на мгновение глаза, посмотрел в упор на Су Ен. – Иногда в семье лисов держат одного пэк еу в качестве прислуги. Подобно фералам у волков, они значительно слабее других лисиц-оборотней и не могут превращаться, но при этом обладают даром делать небольшие предсказания. Раньше они предсказывали, какой год будет урожайным или точную дату цветения сакуры. Но когда ты родилась, среди лисов поползли слухи о той, кто слышит.