Книга Госпожа частный сыщик, страница 83 – Наталья Филимонова

У меня просто не было тогда оснований для начала официального расследования. Все представлялось очевидным. И тем не менее, что-то не давало покоя, не позволяя забыть о странном случае.

Об исчезновении Эрны Тармин я мог просто не узнать. Что там –  я не должен был узнать! Но доктор Лимар, который еще в прошлый раз показался мне во время беседы излишне нервным, явился сам, заламывая руки, как дама.

Признаться, поначалу я даже подумал, что он влюблен в свою пациентку. Ничего удивительного –  доктор молод, проводит на работе все свое время… Впрочем, вскоре стало ясно, что влюблен этот порывистый юноша скорее собственно в свою работу.

— Доктор Дикард не желает поднимать шума, вы понимаете? –  у бедолаги срывался голос. –  Но я боюсь, что… может стать слишком поздно. Как с Юной. Тогда он тоже не желал поднимать шума.

Упоминание нисс Эйфил будто что-то перещелкнуло в моем мозгу. Вот оно! Сбежавшая после всех принятых мер безопасности пациентка –  это в целом еще не так уж страшно. А вот если поставить ее в ряд с другой такой же сбежавшей… предположительно сбежавшей –  и нелепо погибшей. Вот тогда складывается уже не слишком хорошая картина.

И доктор Дикард в ней выглядит предельно подозрительно. Что если он покрывает преступления не только из стремления сберечь репутацию своего заведения? Если он как-то замешан, ему ничего не стоит обставить исчезновение пациенток так, чтобы остаться как бы ни при чем. Да и выбрать тех, кого никто не хватится.

Правда, при более подробных расспросах молодого доктора эта версия несколько пошатнулась. Пропавшая нисс Тармин –  отнюдь не сирота, более того, ее родные часто навещают девушку и оставляют щедрые пожертвования для клиники. Пожалуй, со стороны Дикарда было бы несколько опрометчиво выбрать именно ее.

Впрочем, если он маньяк, то разумные доводы могут быть и бессильны. Маньяки порой выбирают жертв по росту, цвету волос или глаз или каким-то другим, иногда самым неожиданным для стороннего человека признакам, чем-то важным для него. К тому же в доме скорби не так уж и много молодых и привлекательных девушек –  а обе предполагаемые жертвы, насколько я могу судить, были именно такими.

Как же я жалел теперь, что не начал расследование после гибели нисс Эйфил! Да, возможно, все обернулось бы против меня –  превышение полномочий, будь оно неладно. Но что-то могло стать ясно уже тогда.

Теперь я больше всего боялся опоздать. И одновременно –  спугнуть преступника, спровоцировав его на активные действия. Ведь девушка могла быть еще жива. Пока…

Поэтому расследование я начал неофициально и предельно осторожно. И вскоре выяснил, что большинство сотрудников дома скорби уверены: Эрну Тармин на время забрали из клиники ее родные. Дикард действительно заботился о репутации клиники…

А клиника между тем вызывала все больше вопросов. К ней вели ниточки еще одного расследования, и складывалось все в очень странный рисунок. Но открыто обыскивать ее я пока по-прежнему опасался. Прежде всего –  не было официальных и законных оснований. А больше того –  чтобы не насторожить преступника.

Тем не менее, я оставил пару шпиков наблюдать за домом скорби. Одного даже удалось устроить на место уволившегося санитара.

И именно в этот момент в полицейское управление Доревилля пришло перенаправленное из столицы заявление некоего ниссарда Вильгема Роуда о пропаже племянницы… той самой нисс Памелы Оллинз, которая обеспечила меня непреходящей головной болью в лице нанятого ею сыщика. Нисс Памела прибыла в Доревилль, затем снова исчезла… и, похоже, слухи об этом дошли до ее единственного родственника. Разумеется, он немедленно обеспокоился ее судьбой. По словам ниссарда Роуда, девушка направлялась в Саомский монастырь пресвятой Лизарии и в Доревилле вообще не планировала появляться. Он также связался с настоятельницей монастыря и выяснил, что нисс Оллинз в обители нет и не было. А значит, она зачем-то вышла не на той станции, появилась в свете и… исчезла.