Книга Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе, страница 70 – Наталья Филимонова

Недоумение на лице мужчины медленно сменилось осознанием. И тогда он тоже весело расхохотался.

— От Кащея, красавица, вестей жди. Кащея, князя Заозерного.

* * *

— О-о-о-ой, romaaaance^[8]! – выдохнула Жюли.

Я отвлеклась от семейной истории и внимательно посмотрела на своих слушательниц. Те сидели в одинаковых позах, облокотившись о стол и подперев щеки руками. Взгляды обеих блуждали где-то далеко, на лицах играли мечтательные улыбки. Того и гляди запоют.

— Угу, – буркнула я. – Плохо вся эта романтика кончилась. Или даже не кончилась до сих пор…

Невольно скользнув взглядом по залу, я отметила про себя, что соседний столик уже опустел.

— Эх, – вздохнула прагматичная Арису. – Вот вечно так. А вы мне еще не верите, что все эти сказочки до добра не доводят.

— Ладно уж, – Жюли так же тяжко вздохнула. – Рассказывай дальше. Чем дело-то кончилось?

В начале лета приключилась вся эта история с князем и его дружинниками. Долго еще в Богатыреве рассказывали, как осерчал лесной хозяин, как вышвырнул дружинников из леса, а самого князя запер где-то в непролазной чащобе, как пытались два десятка воинов в ту чащу прорваться, не слушая ничего и никого. Без всякого успеха, конечно, пытались. И как появился потом вдруг откуда ни возьмись сам князь – целехонький, хоть и болезненно-бледный, молчаливый и задумчивый. Как велел первым делом Велину чащу заповедной считать и никогда и никому в ней не охотиться. А потом собрал своих дружинников – и только его и видели.

Прибегала после того к Ягенке подружка Василинка с вестями – расстроенная, едва не в слезах.

— И не взглянул на меня толком-то, представляешь? – изумлялась она. – А сам – черный весь, страшный, глянет – как по коже ножом полоснет…

— Так уж и страшный? – смеялась Ягенка. – Что, не о таком ты красавце мечтала?

— Ну… – закусив губу, Василинка косилась в сторону, добавляла шепотом, – не урод он вовсе. Хотя старый какой-то, по-моему, даром что молодой князь. Только смотрит страшно очень, да чернявый еще, как галка… Ну да я ведь знаю, это мне сейчас все только так кажется. А что знакомиться не стал – так, видно, нам судьба еще раз встретиться, по-другому как-то… От судьбы-то все равно не убежать. Ни ему, ни мне.

Ягенка только улыбалась про себя и отмалчивалась. Она-то знала – князь нашел, что искал. А что Василиса в воду глядела – так мало ли… ну мало князей, что ли, на свете, в конце-то концов? Имени-то вода не скажет. На Кащее ведь свет клином не сошелся. Вон – он ей и не понравился даже.

— А ты бы сердце свое послушала, Василисушка. Что оно говорит?

— Сердце… – подруга тяжко вздыхала. – Глупое оно у меня, Ягусенька, девичье, сердце-то. Замирает да колотится почем зря. Ведь я – вещунья премудрая, как мне сердца глупого слушаться?

…А может, и вовсе ошиблась вещунья. Ну ведь может и вещунья хоть раз ошибиться?

А рассказывать о своем, о сокровенном, Ягенке отчего-то никому не хотелось. Даже милой подружке. Почему-то казалось – то ли обидится Василиса, то ли не поверит, а то и осудит. Да нет, глупости все это – просто не хотелось ей пока ни с кем делиться тем теплом, что поселилось где-то в глубине души. Пусть побудет это пока – только ее.

И знала отчего-то – князь тоже не станет никому говорить обо всем, что тогда с ним случилось. Просто… просто осенью он весточку пришлет, а там…