Книга Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе, страница 64 – Наталья Филимонова

У Ягенки были серьезные сомнения насчет мнения князя о том, «чей лес». Впрочем, вслух высказывать она их не стала. Попугает – да и хорошо. Ничего, от испуга еще никто не умирал. Доберется перепуганный князь до Богатырева – а там уж Василинка его ждет-пождет, тут-то он про свой испуг и забудет… хихикнув своим мыслям, Ягенка направилась домой, не забыв с благодарностью поклониться лешему напоследок.

Заметив коня у своего крыльца, она почти не удивилась. Следовало ожидать… уж если леший взялся кого-то морочить, первым делом он людей в разные стороны разводит. По одному их и пугать, и путать проще. Значит, бродят сейчас по всему лесу княжьи дружинники, все порознь, аукают. Вот и к ее дому кого-то из них занесло. Может, и еще кто сегодня выбредет. Ничего, уж она-то дорогу к поселку укажет, еще и клубочек путеводный даст, если понадобится.

…А хорош, конь-то! Вороной, статный, гладкий, ноги тонкие, грива что шелк, под шкурой мышцы перекатываются – сильный, красивый. Вот только переступает как-то странно.

— Доброго дня тебе, красавица! – хозяин коня подошел так тихо, что Ягенка вздрогнула. Вздрогнула? Это она-то, лесная колдунья! Хмыкнув про себя, девушка непонятно на что вдруг обозлилась. Станет она еще пугаться кого ни попадя!

Тем временем мужчина стоял перед ней, ожидая ответа. Ишь – под стать коню своему выискался. Высокий, темноволосый, голову высоко держит – с сельскими парнями такого не спутаешь. Одет без роскоши, по-походному, однако наряд его показался Ягенке странным, непривычным – длинный, до колен, черный кафтан почти без украшений, черные же штаны, высокие сапоги. Сколько же лет ему, интересно? Ни юным, ни зрелым не назвать. Впрочем, ей-то какое дело? Дорогу ему укажет и забудет о нем.

— И тебе не болеть, – буркнула она. – Дорогу указать?

— Можно и дорогу, – хмыкнул мужчина. – Но сначала водой бы неплохо напоить, а то и накормить путника. Или в этих краях о гостеприимстве не слыхивали?

Вспыхнула. Открыла рот, хотела что-то ответить, но ему ее ответ был, кажется, без надобности.

— А если сердце у тебя есть, так и не выгонишь, надеюсь, в ночь глухую… конь у меня захромал, да и сам я подранился. Лихие у вас леса, красавица. Так, может, впустишь, родителей кликнешь, помочь чем сможешь? Али нет все же – сердца-то?

Сглотнула вязкий комок слюны, головой мотнула. Это у нее, значит, сердца нет? Передернула плечами с досады. Тоже мне, выискался – встретили его не так!

Впрочем, как бы ни было Ягенке досадно, прежде всего она не могла бы бросить в беде коня… а затем уже – всадника.

Какую ночь-то глухую, между прочим, ясный день на дворе!

— Ну входи в дом, гость незваный… о коне позабочусь. – Может, и не слишком любезно, ну да и Ягенка – не княжна какая. Сам явился к отшельнице, она и впрямь не звала и не ждала!

Чуть усмехнувшись и пожав плечами, воин поднялся по ступенькам, едва слышно скрипнул дверью и вошел. Ягенка осталась во дворе наедине с вороным конем. Вздохнула, посмотрев на него, и подошла ближе.

— Ну показывай, что у тебя там…

Конь доверчиво ткнулся мордой в плечо. Животных Ягенка любила, и они, как правило, отвечали ей полной взаимностью, с первого взгляда понимая, что опасаться ее не стоит.

Дело, как оказалось, было пустяковым: небольшая рана на передней правой ноге, которая, к счастью, не успела еще воспалиться – нужно только вовремя обработать. Колдунья хмыкнула: Леший любил ставить нечто вроде силков из колючих веток – на грибников, если те плохо, по мнению лесного хозяина, себя вели. «Нарушители» нередко в таких ловушках запутывались и возвращались в село израненными. Но зверя, пусть и пришлого, дядька Леший не тронул бы. Должно быть, случайно – целил веткой в седока… однако у человека в таком случае раны должны быть посерьезнее, пожалуй.