Книга Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе, страница 48 – Наталья Филимонова

— Дорогуша, разумеется, свадьба, – спокойно ответила та.

— Тетушка! – прошипела я, – мы еще не говорили на эту тему… и… не строили так далеко идущих планов.

— Вот как? – ее тяжелый взгляд переместился на меня. – У меня сложилось иное впечатление. Мне говорили, что вы даже живете вместе.

— Да, – беспомощно ответила я, а Антон, желая, видимо, меня выручить, подхватил:

— Мы пока просто живем вместе, нас это устраивает…

— То есть, – взгляд тетушки Ярины теперь был просто-таки пудовым, – вы не только живете во грехе, но и гордитесь этим? Ты, – она обвиняюще ткнула в Антона пальцем, – соблазнил нашу девочку и не собираешься отвечать за это?

Могло бы показаться странным, что кто-то из нашей семьи рассуждает о грехе. Но на самом деле ничего такого уж удивительного в этом нет. Да, мы знаем об устройстве этого мира и того, что за ним, чуть больше обычных людей. Но в том, что касается высших сил, действительно высших – мы на равных со всеми прочими. И верить или не верить в единого Творца – личный выбор каждого. Во всяком случае, не думаю, что мы, как и другие создания, слегка выходящие за рамки обычного, – действительно порождения дьявола или иного мирового зла. Уж это-то придумали церковники. Те, кто стоял у истоков религии, вовсе здесь ни при чем. Ни в одной из священных книг нет ни слова о том, что ведьмы – исчадия ада. Это уже решили люди. Наш мир, тот мир, Врата в который мы охраняем, – он всего лишь другая сторона этого мира, тень, без которой не бывает света. Попробуй уничтожить его и всех, кто к нему принадлежит, – и рассыплется и этот мир, ведь оба они – две стороны одной монеты.

И мы вовсе не рассыпаемся прахом, если облить нас святой водой. И при желании вполне можем ходить в церковь.

Лично я, можно сказать, агностик. Хотя меня даже крестили когда-то по настоянию все той же тетушки Ярины. Когда-то давно та решила, что все ее беды – наказание божье за дочь Мирку, рожденную во грехе. Она стала истовой религиозной фанатичкой, и могла целыми днями рассуждать о Господе, грехе и искуплении. Разумеется, все прочие в ее глазах вели недостаточно праведную жизнь – и именно это, по мнению тетушки Ярины, и было причиной того, что нам никак не удается снять фамильное проклятие.

Особенно хорошо было, когда тетушка начинала проповедовать в Сумеречье, пытаясь обратить в истинную веру кого-нибудь из нечисти или старых богов. Старые боги не имеют никакого отношения к создателю, это просто силы, существующие в мире, ныне почти забытые.

Сейчас Ярина завела очередную свою бесконечную лекцию о святости брачных уз, благословленных церковью, и о наказании за грехи. Слушатели ей в таких случаях обычно были не особенно нужны – лишь бы не прерывали.

— Просто забей, – шепнула Антону пробегавшая мимо сестрица Яся. – Она всегда так.

Тот ошеломленно кивнул и оглянулся, а Яся подмигнула ему и помчалась дальше.

— Не бегай! – осадила ее через секунду бабуля Ягна и, изловчившись, с размаху шлепнула своей клюкой пониже спины. У Антона, наблюдавшего эту сцену, глаза полезли на лоб.

Моя вторая кузина – тринадцатилетняя Ясмина, она же в просторечии Яся, – пожалуй, самый нормальный и живой человек в нашем семействе. Хм, немного двусмысленно звучит в нашем случае, но да. Она – из тех немногих, кто не умирал пока ни разу. Собственно, таковых на данный момент у нас всего трое – я, Яся и маленькая Янка. Яся, конечно, уверена, что снять семейное проклятие суждено именно ей, а не мне, и это служит предметом наших с ней извечных шутливых перебранок. К слову, сейчас Яся живет там же, где прошли и мои детские годы – в избушке моей бабули Ягны. Так уж сложилось, что детей в нашей семье обычно воспитывают бабушки, а не матери (я-то, конечно, собираюсь прервать и эту традицию). Но бабушка Яси Явдоха до сих пор не осела на одном месте, предпочитая путешествовать по миру, а ее прабабушка Яда уже слишком стара, чтобы присматривать за непоседливым подростком. И моя тетушка Янина, все же не желая брать на себя ответственность за подрастающую дочь, препоручила ее в конце концов заботам дальней родственницы. Так и вышло, что Яся, которой предстоит однажды унаследовать Врата в далекой Сибири, растет у наших – самых южных Врат, и вижусь я с ней чаще, чем с большинством остальных родственниц.