Книга Светлая княжна темного рода, страница 46 – Евгения Зимина

Однажды вечером ко мне пришла моя верная служанка с испуганным лицом.

— Княжна, будьте осторожны, — прошептала она. — Боярыня Марфа и боярин Игорь, те, что ранее пытались вас обольстить, теперь распускают худшие слухи. Они говорят, что вы… что вы наслали порчу на бабушку Зою. И что вы доведёте род до разорения своей расточительностью.

Это было опасно. Бабушка Зоя была моим самым могущественным защитником. Подорвать её веру во меня, значит, лишиться главной опоры.

Я не стала оправдываться или искать опровержений. Вместо этого я сделала то, что у меня получалось лучше всего, я пошла к людям.

На следующий день я объявила, что начинаю регулярные приёмы для всех членов рода от высших старейшин до последнего конюха. Каждый мог прийти со своей проблемой, жалобой или предложением.

Первые дни были тяжёлыми. Люди приходили робко, с недоверием. Но я выслушивала каждого. Кто-то просил помощи в ремонте крыши, кто-то просил разрешения на брак с человеком из другого клана, кто-то жаловался на несправедливость управителя.

Я не могла решить все проблемы, но я давала им ход. Каждое обращение фиксировалось, по нему начиналось разбирательство. Люди видели, что их голос имеет вес. И слухи о «порче» и «расточительстве» начали разбиваться о простую, очевидную реальность: я была доступна, я слушала и я действовала.

Как-то раз ко мне на приём пришла старуха-пряха, одна из тех, кто больше всего судачил о моём «колдовстве». Она жаловалась, что поставщик шерсти обманывает её на вес.

— Я разберусь, — пообещала я.

— И как? — с вызовом спросила она. — Словами? Силой своей светлой?

— Законом, — спокойно ответила я. — И справедливостью. Они, бабушка, иногда сильнее любой магии.

На следующий день недобросовестный поставщик был оштрафован, а старуха получила компенсацию. Она не стала моей верной сторонницей, но её ядовитый шепоток смолк.

Ольга, видя, что её тактика не работает, решила нанести удар там, где я была наиболее уязвима. В моём прошлом.

Однажды на заседании Совета, где я отчитывалась о первых результатах своих нововведений, она поднялась с места с ледяным спокойствием.

— Мы все впечатлены… энергией княжны Екатерины, — начала она, и её голос был сладок. — Но прежде чем мы продолжим вкладывать средства в её проекты, у меня есть вопрос. Княжна, не расскажете ли вы Совету, как именно вы оказались в нашем мире? И что это за кулон, который вы никогда не снимаете? Говорят, именно он привёл вас к нам. Не является ли он… ключом, данным вам кем-то извне? Может быть, тем же Заревым?

В зале повисла гробовая тишина. Все взгляды устремились на меня.

Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Я не могла рассказать правду. Они не поняли бы мира машин и электричества. Переходы между мирами были невозможны и вряд ли бы расценивались положительно. А любая ложь была бы легко раскрыта.

И в этот момент, когда слова застряли у меня в горле, с места поднялась бабушка Зоя.

— Я отвечу на этот вопрос, Ольга, — властно и четко произнесла она. — Ибо это я велела хранить молчание. Кулон — это родовой артефакт, утерянный много лет назад. Он был передан матери Екатерины, женщине из древнего, ныне забытого рода светлых магов. Его возвращение и пробуждение силы в крови моей внучки — это знак. Знак того, что род Меньшиковых должен измениться или погибнуть. А те, кто пытается опорочить этот знак, — она обвела зал тяжёлым взглядом, — идут против воли самого рода.