Книга Светлая княжна темного рода, страница 22 – Евгения Зимина

Тогда Матвей прервал молчание.

— Ну? Что скажешь, дитя света? Нравится тебе могущество нашего рода? Нравится его величие?

Я повернулась к нему. Во мне не было страха, наверное потому, что я не родилась в клане и не впитывала с рождения покорность.

— Почему? Почему они живут так, а мы… так?

— Потому что Ольга управляет, а не правит, — отрезал он. — Она держится за власть, играя в интриги со старейшинами и воюя с другими родами. Она не видит дальше стен своего кабинета. Она не вкладывает силы в землю, в людей, в развитие. Она лишь выжимает из них все соки, чтобы содержать свою армию и свой двор. А Артём… — он с презрением махнул рукой, — он видит в них скот. Меньшиковы чахнут, девочка. Мы медленно умираем. Изнутри.

Он пристально посмотрел на меня, и его старые глаза вдруг загорелись каким-то странным огнём.

— Они боятся твоей силы. Видят в ней угрозу. А я вижу в ней единственный шанс. Не на войну. Не на месть. На возрождение. Свет не только разрушает тьму. Он даёт жизнь. Он согревает. Он заставляет растения расти. Ты не оружие. Ты возможность умирающего клана. Та, что была дана нам в самый тёмный час.

Я замерла, потрясённая. Его слова ложились на подготовленную почву. Я сама только что думала об этом.

— Но я… я одна. И я ничего не смыслю в управлении.

— Научишься, — коротко сказал он. — Если захочешь. Если поймёшь, что твоё место не в побеге. А здесь. Сейчас ты видишь, за что стоит бороться. Не за место у стола Ольги. А за них. — он кивнул в сторону окна, за которым осталась нищая деревня.

Он был прав. Мечты о свободе, о каком-то другом мире… они были иллюзией. В этом мире без имени, без клана, без защиты я была никем. Лёгкой добычей. Меня либо убьют, либо используют. Здесь же, как ни парадоксально, у меня была сила. И не только магическая. У меня было право по рождению. И теперь появилась цель.

Я посмотрела на свои руки. Руки, которые могли дать слепящий, неуправляемый свет. А могли ли они… строить? Исцелять? Защищать по-настоящему?

— Я не знаю, смогу ли я, — тихо сказала я.

— Я буду помогать, — сказал Матвей. — Пока могу. Но решение за тобой. Выбери бегство и род падёт, а эти люди станут рабами Чернооких или Волковых. Выбери борьбу и возможно, однажды ты осветишь для них путь к другой жизни.

Карета выехала на ровную дорогу, и вдали уже показались знакомые чёрные башни поместья Меньшиковых. Логово тени. Мой дом.

Мой долг.

Я вышла из кареты, когда мы остановились у внутренних ворот. Артём, уже слезая с коня, бросил на меня насмешливый взгляд.

Но на этот раз я посмотрела на него не с обидой или страхом. Я посмотрела на него с… жалостью. Он был наследником умирающего клана.

Возвращение в поместье было похоже на погружение в воду. Давящая тишина, шепотки за спиной, тяжёлые взгляды из-под опущенных голов. После простора дороги и ужасающей ясности увиденного эти стены казались ещё более тесными, а воздух — спёртым и отравленным интригами.

Я прошла в свою комнату, но не чтобы укрыться. Я стояла посреди неё, чувствуя, как в груди бьётся тот самый сжатый шар света, но теперь он был не просто проявлением силы. Он был символом обещания, данного самой себе. Обещания не сломаться.

Вечером я не пошла в общую трапезную. Вместо этого я попросила одну из немногословных служанок, тех, что смотрят на пол, а не сквозь тебя, принести еду в комнату. Та кивнула без удивления, чудачества бастарда её, видимо, уже не удивляли.