Книга Искусство быть тобой, страница 40 – Эмили Ли

Несмотря на темное время суток, парк хорошо был освещен. Кейтлин подозревала, что пока господа не спят, фонари не гасят на случай, если вдруг кто-то захочет прогуляться. Она медленно блуждала здесь уже не один час, размышляя о прошлом и гадая о будущем, и никого за это время не встретила: ни слуг, ни охраны. Порой она ощущала чьё-то пристальное внимание, но когда резко оборачивалась в попытке застать врасплох, то никого не видела. Списав в конце концов это на усталость, Кейтлин стала каждый раз отмахиваться от вспыхивающих тревожных мыслей об убийце, который мог сюда проникнуть. И пусть слуг здесь немного — Финн об этом упоминал, — охраны хватало. Это она заметила ещё на подъезде к резиденции. Кейтлин надеялась, что урок Его Высочество усвоил и не допустит повторения истории с Мередит. Решив перед сном немного посидеть у воды, Кейтлин направилась к пруду. Оказалось, подобная мысль посетила не только её. Стройную фигуру Кайла увидела издалека. Младший принц расслабленно сидел на лавочке, вытянув и скрестив ноги, он смотрел вдаль. Руки были сцеплены в замок — большие пальцы описывали круги по отношению к друг другу, подобно маятнику. Девушку услышал сразу, как только она вышла из-за поворота, и повернул к ней голову. — Тебе не хватает изящества при ходьбе, — сказал Кайл, как только она подошла, и пододвинулся. — А тебе такта при разговоре, — парировала Кейтлин и села рядом, а потом спохватилась и спросила: — Это прилично? — Она дополнила вопрос выразительным взглядом, показывая, что сидит возле него. — Можешь постоять, — небрежно бросил он и снова уставился вдаль. — Так точно будет неприлично, — иронично сказала Кейтлин, надеясь, что он откликнется и вернётся в прежнее расположение духа. Видеть его таким задумчивым и угрюмым — непривычно. Кайл хмыкнул. Устало. — Сильно ругался? — решилась спросить Кейтлин. — Кто? Финн? — не понял вначале Кайл. Девушка кивнула. Принц вдруг захохотал, снова заговорил, только когда смог успокоиться. Зло. Язвительно. — Вот только не говори, что беспокоилась за меня. — Беспокоилась, — честно сказала она. — Ты же не рассчитываешь, что я сейчас растаю от твоей поддержки и расскажу слезливую историю про сложное детство, не любовь матери и пренебрежение отца? — продолжил глумиться над её душевным порывом он. — Хочешь подружиться, втереться в доверие или забраться в мою постель? — А у тебя есть такая история, от которой всё это будет возможно? — спокойно спросила Кейтлин, вглядываясь в его лицо и пытаясь разгадать, где притворство, а где спрятана реальная боль. Зачем ей это? Она не знала. — У меня было и есть всё, что я пожелаю. И беспокоит меня только скука. Когда перепробовал, получил и увидел всё, что хотел, сложно чем-то удивить или обрадовать. — И поэтому цепляешь брата? Хочешь повысить градус эмоционального накала? Это твой способ разлечься? — В точку! — ухмыльнулся он. — А ты сообразительная! Люблю таких… С ними весело… — Выходит, ты сегодня знатно повеселился. Финн очень злился, наверняка наговорил гадостей. Всё, как ты и хотел. — Рвущуюся иронию с оттенком грусти в голосе она заменила на легкие, веселые переливы, желая поддержать его игру в легкомыслие. — Да, неплохо вышло.

Непременно повторю. — Он словно потерял к ней интерес и опять уставился на водную гладь. — Не могу сказать, что я получала прямо всё, что пожелаю, но родители меня часто баловали. Отец мастерил мне игрушки наподобие тех, какие я хотела бы купить в лавке, а мама просто потрясающе шила. У меня были красивые наряды, на зависть всем подружкам, и много кукол, а когда я научилась управляться с иголкой и ниткой сама, то из обрезков ткани мастерила своим куклам одежду. И с этого момента в глазах детворы я стала и вовсе звездой нашей улицы. Кайл усмехнулся, но когда повернулся к ней, вдруг стал задумчивым. Взгляд замер на её красивом лице, чутко улавливая отраженные в глазах эмоции. Мягкий лунный свет и далекие отблески фонарей, красота и покой места делали всё окружающее важным, таинственным. — Не помню, когда именно всё пошло по наклонной, — продолжила Кейтлин. — Я многого не замечала, жила в собственном мире, где всё было хорошо, идеально… Запах перегара от отца, опухшее от слёз лицо матери — показалось. Всё более скудная еда — бывает. Потом переезд в меньший по размерам дом, затем ещё раз — так получилось. Мама твердила, что это временно, что отец скоро найдет новую работу, и всё будет хорошо. Я верила. Кейтлин, как недавно делал Кайл, уставилась на водную гладь и замолчала. Кайл тихо спросил: — И когда ты очнулась? — Над телом матери. Не знаю, что именно произошло, но, когда я прибежала на отчаянный вопль отца, мама лежала на полу, а он стоял возле неё на коленях и рыдал. Пьяный, конечно. Скорее всего, поругались. Возможно, он толкнул её. Возможно, она сама оступилась и ударилась о край стола. Я не знаю… — Чудовищно, — прошептал в ужасе он. Кейтлин безразлично пожала плечами. Было и было. Она давно приняла это и смирилась. — С того дня я стала главой семьи. Мне пришлось учиться зарабатывать на жизнь самой. Ведь отец больше не смог оправиться, работу даже не пытался больше искать, просто медленно пропивал всё, что оставалось в доме, всё, что я не успела спрятать. И только когда его не стало, я смогла выбраться со дна. Доучилась. Стала актрисой. «Верила в лучшее будущее. А потом Мередит умерла, и война забрала у меня мой шанс на лучшую жизнь». — После твоего рассказа я чувствую себя обязанным взять тебя под защиту и оберегать, — попытался перевести всё в юмор Кайл, но голос его не слушался и выдавал обеспокоенные нотки. — Так это и работает? Что-то подобное должен был рассказать я, чтобы ты меня пожалела? Кейтлин поймала его сочувствующий взгляд, а затем посмотрела на застывшую полуулыбку, которой он пытался вернуть непринужденность в их разговор, — выглядело противоречиво, что так подходило младшему принцу. И забавно. Она тихо рассмеялась, отгоняя непрошеные воспоминания. Кайл от неё отодвинулся, недоверчиво посматривая, как на сумасшедшую. Это развеселило девушку ещё сильнее. — До свадьбы оберегать меня должен Финн, это ему приказали, а после — это вроде как задача Брана. Так что защитников хватает, — отсмеявшись, весело проговорила Кейтлин. — Я рассказала, чтобы ты тоже мог рассказать мне всё, что захочешь и если захочешь, и чтобы не боялся жалости с моей стороны.