Книга Ставь на единорога, страница 63 – Наталья Филимонова

В теории я высчитала искомые параметры, необходимые коэффициенты отражения и рассеивания. Оставалось только найти материал, который бы им соответствовал.

Нужное решение я в своей первой жизни нашла почти случайно.

Кольцо с зумрином хранилось в моей шкатулке среди немногочисленных украшений – я всегда была совершенно равнодушна к драгоценностям, что приводило в отчаяние мою маму. И это кольцо – тоже приводило. Потому что оно – никакая не драгоценность, а дешевая бижутерия. Я увидела его в детстве на одном из пестрых прилавков во время уличной ярмарки, где мы гуляли с родителями. Простое медное колечко, выкованное в форме свернувшегося узкого листика с единственной зеленой капелькой “росы” из зумрина – поделочного камня, только на первый взгляд напоминающего изумруд. Оно очаровало меня тогда, хотя надеть его я могла разве что на большой палец. И папа без возражений купил. Мама все переживала, что у меня ужасный вкус: мало того, что дешевка, так ведь еще и медь – с моим-то холодным типажом!

Но как бы там ни было, то колечко нравилось мне по сей день. Надевала, конечно, редко, оно в самом деле не соответствовало моему статусу и мало к какой моей одежде подходило. Да и в целом кольца я носила редко, особенно когда предстояли лабораторные опыты. Но в тот день почему-то надела. И частью эксперимента оно стало действительно почти случайно – я вдруг вспомнила, что зумрин тоже считается частично магоинертным материалом и решила – почему бы и нет? Кристалла зумрина у меня не было, и я использовала свое кольцо. И оказалось, что именно в сочетании с медью, обладающей отличной магопроводностью, зумрин дает тот самый эффект. Пришлось еще немало поэкспериментировать, чтобы найти оптимальный угол направления магического потока, выработать схему работы с собственной энергией – как оказалось, для идеального расщепления распределять ее на выходе все же надо чуть иначе, чем при привычной работе – не так, как получается естественным образом.

В итоге все, что нужно магу, чтобы в повседневном применении использовать расщепленные чары, – это освоить особую технику концентрации потока и, разумеется, иметь при себе зумрин, предпочтительно в медной оправе, чтобы пропускать поток через него.

Разумеется, для артефактов и магомеханических устройств постоянного действия пришлось разрабатывать специальные расщепители, причем в каждом случае – отдельные, поскольку необходимо было рассчитывать еще и взаимодействие зумрина и меди с материалами, из которых изготовлено это устройство, с учетом их магопроводности. Но этим занимались уже преимущественно маги-практики, которым я давала ограниченные права на разработки, оговаривая каждый раз назначение будущего прибора или артефакта.

А колечко с зумрином я стала тогда носить, не снимая. Во второй жизни хотела было его выбросить, но… не смогла. Оно стало практически частью меня. Как и привычка использовать магию в самых обычных бытовых ситуациях – с моим резервом я не могла этого делать так просто, как более сильные маги. Я все-таки оставила его. И именно его отсутствие на пальце – первое, что бросилось мне в глаза в этой, третьей жизни. Его я надела, как только вернулась в тот день в свою мансарду.

Сейчас крупный кристалл необработанного зумрина стоял на одной из полок на лабораторном стенде – как и моток медной проволоки рядом. Это – для последнего этапа экспериментальной части исследования, который я буду проводить сама.