Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 92 – Ольга Барыкина

Люциус понял, что спорить с ней бесполезно. Опять.

— Ты невозможна, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Лена. — Но ты всё равно меня не прогоняешь.

Он не ответил. Только сжал её плечи чуть крепче — так, что Лена почувствовала тепло его ладоней даже через плотную ткань халата.

«Я не дам тебя убить, — думал он, глядя на её уставшее, но упрямое лицо. — Даже если для этого придётся сжечь половину империи».

Вслух он сказал только:

— Иди отдыхай. Завтра будет тяжёлый день.

Лена кивнула и ушла.

А внизу, у ворот, стражники готовились к осаде. И никто из них не знал, хватит ли у них сил удержать дворец.

Но все знали одно: если кто-то и сможет победить бюрократией, так это Лена. Даже когда враги снаружи, а предатели внутри.

Потому что бумага — она всё стерпит. А вот неправильно оформленные документы — нет.

Ночью Лена не спала.

Она сидела в своём кабинете и писала план обороны. Не военный — такого она не умела. А административный. Кто за что отвечает. Где какие запасы. Что делать, если связь прервётся. Кого эвакуировать в первую очередь. Кого — во вторую. А кого вообще не эвакуировать, потому что этот кто-то сам виноват.

Она писала и думала о том, что завтра, возможно, ей придётся увидеть смерть впервые в жизни. Не в отчётах. Не в документах. А по-настоящему.

Лена посмотрела на стопку исписанных листов.

«Если я выживу, — подумала она, — это будет самый длинный отчёт в моей жизни. А если нет — пусть хоть кто-нибудь его прочитает».

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала Лена.

Нисса заглянула в кабинет. В одной руке она держала кружку с чаем, в другой — нож.

— Ты как? — спросила она, ставя чай на стол.

— Я боюсь, — призналась Лена. — Впервые за долгое время — по-настоящему боюсь. Не за себя. За всех.

— Это нормально, — ответила Нисса.

— Я не хочу, чтобы кто-то умер.

— Никто не хочет, — сказала Нисса. — Но иногда приходится выбирать между смертью и рабством. Или между смертью и позором. Или между смертью и неправильно оформленными документами.

— И что ты выберешь?

Нисса поправила нож на поясе. Потом достала из-за голенища второй нож. Потом — маленький метательный из рукава.

— Я уже выбрала, — ответила она. — Сегодня я сплю с оружием. И с запасным. И с третьим, на всякий случай. И если кто-то войдёт в мою комнату без стука, он очень быстро пожалеет. Потому что я не буду задавать вопросы. Я буду действовать.

Лена посмотрела на неё и вдруг поняла, что они победят.

Не потому, что у них есть дракон. Не потому, что у них есть стены и оружие.

А потому, что они слишком много потеряли, чтобы проиграть. И слишком много нашли, чтобы сдаться.

Пока Люциус сжигал врагов на подступах к столице, Лена занималась тем, что умела лучше всего — заставляла людей работать.

Это началось случайно. Вернее, не случайно, а с того, что кто-то должен был отдавать приказы, а дракон был занят. Он носился над полем боя, поливая огнём мятежников, а во дворце тем временем нарастал хаос.

Министры спорили. Стражники не знали, куда бежать. Слуги паниковали. Бывшие наложницы точили ножи.

И Лена вдруг поняла, что если она сейчас не возьмёт всё в свои руки, то дворец рухнет ещё до того, как враги дойдут до ворот.

Она стояла в тронном зале, окружённая министрами, генералами и просто испуганными людьми, и чувствовала себя кассиром в супермаркете в час пик. Только вместо скандалов из-за скидок здесь решались вопросы жизни и смерти.