Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 17 – Ольга Барыкина

— Я работала администратором в магазине у метро.

Старик не понял ни одного слова, кроме интонации, но уважения в его глазах сразу стало больше.

— Тогда вам лучше посмотреть погреба.

Лена подозрительно прищурилась.

— Почему это звучит как приглашение опознать тело?

Старик тяжело вздохнул.

— Потому что там действительно всё плохо.

Через десять минут она уже шла по каменным ступеням вниз, в сопровождении толпы людей, которые одновременно боялись происходящего и не могли пропустить продолжение спектакля.

С ней увязались: две служанки; три повара; евнух с выражением человека, заранее написавшего завещание; четыре наложницы; и один мелкий поварёнок, который смотрел на Лену с тем искренним восторгом, с каким дети обычно смотрят на человека, устроившего пожар в школе, но очень справедливо.

Массивные двери погребов открывались долго. С таким звуком обычно выпускают древнее зло. Изнутри пахнуло сыростью, специями, старым луком и чем-то таким, что уже официально перестало считаться едой.

Лена вошла, сделала два шага, остановилась и принюхалась. Потом медленно повернулась к остальным.

— Скажите честно… вы тут продукты храните или проводите естественный отбор?

Погреб был гигантских размеров. С несколькими залами, каменными арками, рядами полок и стеллажей, уходящих в полумрак, словно дворец готовился пережить осаду длиной лет в сорок.

Вот только организовано всё было так, будто продукты сюда забрасывали катапультой.

Мешки с крупой валялись вперемешку.

Ящики стояли друг на друге под такими углами, что Лена начинала понимать, почему местные слуги так нервно молятся.

Сыры лежали рядом с рыбой.

Фрукты — рядом с луком.

Специи отсырели настолько, что уже не рассыпались, а существовали единым монолитом, способным при желании пережить осаду дворца и несколько исторических эпох.

А в дальнем углу виднелось что-то зелёное и пушистое, подозрительно похожее на новую форму жизни.

— Нет, — тихо сказала Лена. — Нет-нет-нет. Так нельзя. Так даже в нашем магазине перед проверкой санэпидемстанции не выглядело.

— Сан… что? — осторожно переспросила служанка.

— Очень страшные люди, которые приходят, смотрят на холодильник и могут уничтожить твою карьеру одним взглядом.

Она подошла к ближайшему мешку и пнула его ногой.

— Что здесь?

— Мука.

Лена развязала горловину. Внутри оказалась крупа.

Она молча посмотрела на мешок.

Потом на слуг.

Потом снова в мешок.

— Интересно.

Пауза.

— А угадайка у вас здесь обязательная часть работы или просто корпоративная традиция?

Никто не ответил.

Потому что все уже начали понимать: сейчас будет страшно.

Она неторопливо шла вдоль длинного ряда бочек, проводя пальцами по крышкам с таким выражением лица, будто уже заранее подозревала каждую из них в преступлении против здравого смысла, а потом остановилась возле одной особенно большой и, подцепив крышку, приоткрыла её ровно настолько, чтобы внутрь можно было заглянуть.

Этого оказалось достаточно.

Запах вырвался наружу с энтузиазмом заключённого, которому наконец открыли дверь камеры, и Лена мгновенно отшатнулась, прикрывая нос рукавом.

— Это что сейчас было? — спросила она после нескольких секунд тяжёлого молчания.

Повара напряжённо переглянулись.

— Масло, госпожа.

Лена медленно повернула голову в их сторону.