Книга Призраки больше не молчат, страница 150 – Галина Герасимова

Окна в комнате занавесили, и разобраться, где я нахожусь, было сложно. Разбитые стекла под ногами, ободранные стены, диванчик с выскочившими пружинами напоминали о заброшенных зданиях в Глуши. Машин слышно не было, а вдалеке что-то равномерно пищало. Знакомый звук. Ну точно – Глушь! Рядом с нашей старой школой проходила реконструкция жилого комплекса, и Дин часто ругался, что писк мешал ему в библиотеке. Слава богу, что не достроили!

Переваливаясь на стуле с ножки на ножку, я повернулась сначала в одну, затем в другую сторону. Выход был один – металлическая дверь, закрытая на замок. Не успела я повернуться обратно, как она со скрипом приоткрылась, и в комнату зашел Стэнли, неся с собой тазик с водой. Уставился на меня, явно не ожидая, что я пришла в себя, и даже шагнул за порог. О, я бы с удовольствием сказала ему пару ласковых, но проблематично говорить, когда во рту кляп.

Мальчишка тоже это понял и нерешительно приблизился, намочил принесенную с собой тряпку в тазике и потянулся ко мне. Я упрямо отвернулась, но Стэнли наклонился следом и обтер мне лицо. Затем настал черед обожженной руки – прохладная вода немного уменьшила боль.

— Мне жаль, – едва слышно произнес Стэнли.

Я в ответ закрыла глаза. Видеть его больше не хотела. Поганка малолетняя!

Мальчишка ушел, и я попыталась развязать узлы на запястьях. Выгнуть руки так, чтобы нормально достать до веревки, у меня не получалось, я дотягивалась только кончиками пальцев, но не сдавалась и билась над веревками до следующего визита Ведьмы.

На этот раз она принесла поднос с вязкой подгоревшей кашей и чашку с чаем. Поставила его мне на колени, вытащила кляп и развязала правую руку.

— Поешь, – вполне миролюбиво предложила она.

Рука у меня затекла и так дрожала, что ложка выпадала из пальцев, размазывая кашу по всему подносу, но отказываться от еды я не стала. Мне нужны были силы. Если в каше отрава, меня ей так и так накормят. Не сидеть же голодной.

— Ты сейчас такая милая, тихая и спокойная. Это навевает ностальгию. – Когда я доела, Ведьма забрала с моих колен поднос, но связывать меня снова не спешила, подтянула к себе второй стул и уселась напротив, подперев подбородок рукой. – Помнишь те времена?

— Нет. Я ничего о себе не помню.

Я надеялась, что получится заболтать Ведьму и она забудет о кляпе.

Так и вышло, похитительница была настроена на разговор. Накрыла мою руку своей, будто мы были лучшими подругами.

— Жаль, что ты потеряла память. Ты, наверное, винишь в этом меня. Но поверь, когда ты попала в мой дом, то уже ничего не помнила. – Она стряхнула с моего рукава невидимую глазу пылинку. – Неужели в школе тебе ничего не рассказали? Может, и об отце не говорили? – Она вопросительно взглянула на мое вытянувшееся лицо и рассмеялась. – Нет? Вот это поворот!

— А что мне должны были рассказать?

Я подозревала, что ответ мне не понравится, но не спросить не могла.

— Хотя бы назвать его имя. Впрочем, я уверена, ты слышала его много раз. Винсент Гонт. Да-да, тот самый, по учебникам которого до сих пор учат в школе. Я работала с твоим отцом. Мы вместе изучали Прорывы. Я, он и Корн. Бедняга Корн… Что, и его не помнишь? Мы устраивали посиделки у вас дома. Ты была вот таку-усенькая…

Она опустила руку к полу, где-то на ярд в высоту.