Книга Дети Глуши, страница 93 – Галина Герасимова

Рой отвёл взгляд.

— Вы оба идиоты, — сил ругаться у меня не было. Перед глазами мелькали воспоминания — как Дин играл на свирели, усмиряя духов. Как я просила его играть. Мне стало дурно от одних этих мыслей.

— Мэг, успокойся. Ничего страшного не случилось. Всё под контролем.

— Сколько?

— Что?

— Сколько это будет под контролем? Сколько времени понадобиться Эрнесто, чтобы понять, что легче заменить Дина, чем быть его тенью? Сколько?

Я понимала, что впадаю в самую настоящую истерику. Представила, что однажды посмотрю на брата и увижу в нём незнакомца. Что останется только пустая оболочка с чужой душой, что кто-то заговорит его голосом…

Когда Рой встряхнул меня, до боли сжав плечи, я была ему благодарна. Мне нужно было почувствовать хоть что-то, иначе я не смогла бы выбраться из того гнетущего состояния, которое меня охватило.

— Прости, — сказал он тихо.

— И ты, — я уткнулась в грудь брату, пряча набежавшие слезы, и горячо зашептала: — Рой, я буду быстро учиться. Я теперь тоже могу сдерживать духов. Скажи Дину, пусть он не использует больше свирель. Пожалуйста!

Старший не ответил.

— Ты же понимаешь, что я не смогу ему запретить? — наконец, сказал он.

Я кивнула.

— Зато можно больше не прятать мои способности. Я справлюсь, и брату не придётся рисковать.

— Будет сложно убедить в этом Дина.

— Убедить в чём? — шторка отодвинулась, и заспанное лицо младшего появилось в проёме. — О чём вы говорите?

* * *

Конечно, Дин обиделся. Ожидаемо, зная вспыльчивый характер брата. Он и так в последнее время был паинькой, показывая ангельскую выдержку. Но всему есть предел. Больше младший терпеть не собирался.

Разругались мы знатно. Последний раз такие крики были год назад, когда Рой с температурой под сорок вышел на работу. Правда, мы тогда на старшего вдвоём орали. А теперь, выслушав упрёки Дина, я умудрилась побывать в новом амплуа. Скажу честно, не самый приятный опыт.

После обвинения в заговоре за его спиной, Дин с нами не разговаривал. Залез на второй ярус кровати и отвернулся носом к стенке, игнорируя попытки Роя его разговорить. А так как мои нервы тоже были на пределе, обсуждать со старшим я ничего не стала, и мы расселись по разным углам комнаты. Жаль, что уйти особо некуда. Даже в ванной не запереться, как поступила бы дома.

Угнетающая обстановка действовала на нервы. Я с полчаса посидела на диванчике, тихо всхлипывая из-за несправедливости и обиды, но мириться никто не пришёл. Постепенно обида переросла в раздражение. Подсознательно я понимала, что в чём-то младший прав, и обсуждать его способности за спиной было не очень правильно. Но мы же не со зла! И то, что благими намерениями выложена дорога в ад, тут непричём!

Я решила сходить проветриться, пока не натворила дел. Переодеваться было неохота: пока разберусь с новой формой, вся охота гулять пройдёт. А домашние вещи я, как назло, еще с вечера замочила в тазике, чтобы простирать после уборки. Поэтому пришлось идти, в чём была. Накинув поверх футболки длинную полосатую кофту, я надела потрёпанные домашние тапки и вышла в коридор.

Дверь в местную курилку на ночь не запирали, и я проскользнула на улицу, ёжась от холода. Ветерок обдул лицо, выстудил мокрые от слёз щёки и вызвал желание повернуть назад. Вот только сидеть в комнате мне хотелось ещё меньше, чем быть на открытом воздухе.