Книга Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка, страница 33 – Виктория Хорошилова

Женщина заметила мои ожоги и вздрогнула.

— Пережив такое, перестаёшь переживать из-за красоты, — сказала ей. — А она и все подобные трясутся над своей мордашкой.

— Сейчас приедет полиция, и ты получишь по заслугам. Отсидишь в камере положенное — вносить залог я не собираюсь.

— Мама!

Я всё же отпустила эту девчонку. Избалованная, глупая…

— И что ей светит? — решила узнать.

— Полмесяца в камере и исправительные работы. О, поверь, не так страшно в камере, как исправительные работы — в казённом комбинезоне и собирать мусор на улице с другими провинившимися подростками.

— Хороший щелчок по самолюбию.

— Ты быстро отходишь.

— Пф, я за свою жизнь наслушалась достаточно, чтобы не реагировать.

— Дралась в школе? — спросила она. Звучало больше, как констатация факта.

— Да, часто.

Подняла свой телефон — Яр явно был на линии, потому не сбрасывала. Полиция прибыла через пару минут, и блондинку увели. А я попала в объятия жениха. Видела, что мать бунтарки с одобрением посмотрела на меня.

— Береги её, Яровлинки, тебе в руки попало настоящее сокровище.

— Я знаю.

Только оказавшись на улице, он понял, что я в рубашке. Смущённо улыбнулась. Заметила, что в полицейской машине не сама блондиночка, а вместе с братцем.

— Что она хотела? — спросил Яр, обнимая. К нам подошёл офицер полиции, видимо, за этим же вопросом.

— У меня тот же вопрос, — сказал он с мягкой улыбкой.

— Она хотела, чтобы я отказалась от парней.

Яр напрягся, сильно. Ущипнула его, чтобы не напрягался и не думал о плохом. Он мне натянуто улыбнулся.

— Она хотела вас себе заполучить, чтобы вы с братом стали младшими мужьями. И дальше была её больная фантазия.

Яр покрепче меня обнял и поцеловал в макушку.

— Спасибо, милая.

— За что? За то, что не вырвала ей волосы?

— И за это тоже, — сказал офицер, слышу улыбку в голове. — Нужно оформить дело как полагается, этим деткам нужен хороший урок.

— Порка им нужна, ремнём, — проворчала я.

— Тебя папа порол? — спросил строго Яр.

— Братьев гонял и ремнём, и прутиком, если догонит — выдерет. К подростковому возрасту они научились перепрыгивать забор с первого раза и давали стрекоча. Приходили потом поздно ночью и получали уже не ремень, а просто долгий разговор.

— Учту, — сказал с улыбкой Яр. — А тебя что, никак не наказывали?

— Не за что было. Я была заучкой.

Заявление оформляли тут, на месте, в электронном виде. Детектив сразу со мной общался на общем, а потом, видимо, забылся, перешёл на родной ялвийский и удивился, что я с ним на его же языке.

— Я вообще в шоке, ты так хорошо уже на общем говоришь! — тут же выдал Яр. — А всего-то два занятия было.

Польщённо улыбнулась. Шок детектива я видела на его лице.

— Вам лучше зарегистрировать отношения и закрепить связь — и не будет таких дур, как ту, что мы забрали.

Вроде и звучит по-доброму, а ощущение, что лезут не в своё дело.

— Спасибо за совет, детектив. Мы можем идти?

— Да.

Яр обнял меня за талию, и мы пошли прочь от негостеприимного дома.

— Чтобы кто ни говорил, мы не будем тебя торопить и принуждать к близости тоже не будем. Тебя отвести домой, или ты еще погуляешь?

— Погуляю, но не сегодня и не сама. Лучше с кем-то из вас. Думаю, так будет безопасней.

— Эту парочку арестовали, потому сейчас вполне безопасно, но понимаю, что ты пережила стресс, и тебе нужен отдых.