Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 145 – Сандра Хартли

— Антуан, мне сообщили, что мадам Натания предупредила о моем приезде. Она оставила ещё какие-то инструкции или письмо? — спросила я у напряженного мужчины.

Тот неохотно кивнул.

— Лаборатория в подвале готова, мадемуазель. Её подготовили, как только съехали гости вашего отца. Если вы нашли всё необходимое, можете осмотреться, — он указал рукой в сторону выхода.

— Лаборатория?

— Лаборатория заклинательницы. Именно там мадам Натания создала артефакт для старого короля.

Как оказалось, Пьер и Антуан служили ещё моей бабушке и маме. Они знали больше, чем положено обычным слугам, и рассказали то, что не должно было быть известно никому, кроме меня.

Особняк был защищён силой заклинательницы. Без приглашения в дом не смог бы войти ни чародей, ни тем более дракон.

Именно поэтому бабуля настаивала, чтобы я осталась в Шалоте и дождалась её здесь.

Противостоять этой защите не смог бы даже король Грегорис. А значит, чтобы не встречаться ни с ним, ни с его сыном, ни с принцессой, мне достаточно было не покидать дом и отдать приказ не принимать гостей.

После этого никто, кроме мамы и бабушки, не смог бы войти. Даже мой отец.

Как работала эта странная защита, я не понимала. Знала только одно.

Больше не существовало буржуа Ариадет Вуд.

С этого дня в Шалот приехала заклинательница Ариадет Шевалье-Вуд.

Оставалось лишь приготовить зелье, рецепт которого оставила бабуля, и надеяться, что оно меня не убьёт. И ещё надеяться, что оно вообще сработает.

Два цветка за каждый год и ещё один, чтобы ускорить действие.

Оттягивая момент, я пошла знакомиться со слугами, затем приняла ванну и около часа лежала, глядя в потолок.

На столике лежало письмо с надписью “Прочти после”, но и его я не решалась открыть.

Антуан настойчиво рекомендовал сделать это уже после принятия зелья. Так велела старая хозяйка.

Что ж, для одного дня впечатлений было более чем достаточно.

Зелье должно было подействовать только через сутки. Оставалось его приготовить.

* * *

Ровно в полночь, как и требовала старая заклинательница, я спустилась в подвал и закрыла затвор.

В котелке кипела вода, а у меня впервые дрогнул нож в руке. Вместо одной капли в кипящий отвар потекла целая струя.

Зелье вспыхнуло голубой дымкой и затихло.

Зелье было готово.

А вот я нет.

— Бабушка, мне страшно, — прошептала я, заматывая палец чистой тканью.

Всего один стакан сладковато-кислого пойла. Несколько слезинок, скатившихся от внезапно накатившего страха и одиночества. А затем в груди запекло, как и предупреждала бабуля.

Вот только вместо лёгкого жжения там разгорался настоящий костёр.

Жгло, тянуло, трещало. Магия зелья металась, словно в поисках невидимой преграды. Не находила её и выжигала всё внутри.

С каждым мгновением боль усиливалась. Тихие всхлипы переросли в громкие стоны, а потом я уже выла от боли, слыша, как собственные крики эхом отражаются от стен.

Иногда казалось, что эти звуки вовсе не мои. Будто где-то за пределами особняка раздавался такой же дикий вой. Словно моя боль была не только моей, заставляя страдать кого-то другого. Близкого. Того, с кем я связана невидимой нитью.

— Матиас!

Мысль мелькнула и тут же исчезла. Всего лишь игры уставшего разума. Боль, от которой невозможно было ни сбежать, ни спрятаться.

Жар разгорался всё сильнее. И когда мне показалось, что ещё мгновение и я просто рассыплюсь, что-то внутри вспыхнуло.