Книга Любовь среди туманов, страница 144 – Кира Крааш

— Ясно, – сухо произнес Валентайн и сделал отпускающий жест рукой, развеивая демона.

Я отложила приборы. Мы помолчали.

— Нет, все-таки зря я тебя, Патрик, спасла, – спокойно произнесла я, рассматривая испорченную еду.

— Чтобы ты понимала, на потолке тут спрятан рисунок хитрой пентаграммы, блокирующей светлую магию, – добавил Валентайн.

Подготовился? Молодец.

— Сломать можешь? – невинным тоном поинтересовалась я, даже не смотря на Патрика. Которого, к слову, крепко-накрепко привязала к стулу невесть откуда взявшаяся тень.

— Легко, – пожал плечами Валентайн и щелкнул пальцами.

Поперек потолка пробежала тонкая трещина, местами посыпалась штукатурка.

— Готово.

— Благодарю, – величественно кивнула я и размяла пальцы.

Патрик задергался, когда я поднялась. Валентайн с любопытством наблюдал за происходящим. Я встала за спиной ночного короля, потерла ладони и распростерла их над ночным королем. Патрик дергался изо всех сил, молча, отчаянно и совершенно бесполезно.

В общем, постояла я так с распростертыми руками, а потом хлопнула в ладоши.

— Готово! – заявила с важным видом и села на место.

Валентайн прищурился, но промолчал.

— Ну что, моя прекрасная целительница, придется нам все-таки посетить какой-нибудь местный трактир. Что скажешь?

Я хотела сказать, что если он не боится напороться на своих родственников на улице, то я готова прыгать в портал с разбега прямо сейчас, лишь бы оказаться подальше от Детрима. Но справедливо решила не обсуждать такие тонкости в присутствии Патрика.

Так мы и вышли из шикарного особняка – все еще голодные и уставшие.

— Я должен спросить, иначе меня разорвет от любопытства, – заявил Валентайн.

— Мм? – зевнула я в ответ, ведя нас к одному из самых приличных заведений Детрима.

— Что ты сделала с ним?

— А?

— Когда колдовала. Что ты сделала с ним?

— Целители не колдуют, Валентайн.

Светлые вообще не колдуют, но это уже вопрос терминологии.

— Николетта! – взмолился темный.

— Ничего.

— Э?! – возмутился Валентайн. – Что значит ничего? Я его пощадил только из расчета, что его ждет лютая смерть от целительской руки!

— Есть вещи пострашнее смерти, – уверенно заявила я.

— Конечно, есть! Неизлечимые болезни! – горячо согласился Валентайн. – А теперь я должен вернуться и добить эту сволочь!

— Погоди. – Я схватила парня за локоть. – О том, что я ничего не сделала, знаешь ты и знаю я. Но он-то не знает. И никогда не узнает. Поверь, иногда ожидание смерти гораздо хуже самой смерти.

Валентайн на миг замер, а затем посмотрел на меня и с какой-то особенной гордостью заявил:

— Темная целительница!

Я фыркнула. Ничего я не темная. Я просто жалостливая! Иногда. Бываю.

Нет, ну Патрик же опять остался жив? Значит, я однозначно жалостливая!

Единственным местом, куда нас могли пустить в таком виде и накормить без последствий для желудка, был трактир тетушки Энни.

Тетушка Энни была вдовой, но дело мужа при ней расцвело. Возможно, потому что она стала поставлять еду в веселые дома, а может, потому, что она сама приглянулась начальнику стражи.

— Мама дорогая, Никки! – воскликнула эта дородная женщина, слегка придушив в объятиях. – Тебя в твоих академиях совсем не кормят?!

Затем в поле зрения тетушки Энни попал Валентайн.

— А это кто? Твой друг? Или кавалер? Его тоже морили голодом?