Книга Любовь среди туманов, страница 142 – Кира Крааш

— А я и не целитель, – пожал плечами Валентайн. – Я – демонолог.

Повисла ожидаемая пауза. Патрик посмотрел на меня так выразительно, как иногда смотрела маменька.

— Николетта, ты где учишься?

— Мм…

— Николетта учится в Темнейшей академии, – сдал меня Валентайн, широко улыбнувшись. У Патрика от этой новости, кажется, дернулся глаз.

— Любопытно… – задумчиво протянул Патрик.

— Очень, – согласно кивнул Валентайн.

— Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в моей скромной компании? – неожиданно предложил Патрик, смотря исключительно на меня.

— Нет, – категорично ответила я.

— Да! – радостно закивал Валентайн. – Давно хотел узнать, чем жила Николетта до поступления в нашу прекрасную академию.

— Я приглашал только Николетту, – холодно осадил темного Патрик.

Точнее, думал, что осадил.

— А мы с ней, можно сказать, целое-неделимое.

— Что? – не понял Патрик.

— Что? – обалдела от такого заявления я.

— Ты, кажется, что-то не понял, салага, – Патрик решил надавить на Валентайна массой, силой и что там еще у настоящих мужиков в качестве разумных аргументов используется. – Я – ужинаю с девушкой. А ты – сидишь тут тихо. Или мои люди вынесут тебя из города в бочках с помоями по частям.

— Это, наверное, ты что-то не понял, каторжник. – Валентайн уже не улыбался, он скалился. Зеленые глаза засветились нехорошо так, опасно. – Это моя целительница. Я понятно выражаюсь?

Я думала, сейчас начнется настоящий мордобой. Такой, как в трактирах бывает. С ломанием мебели о спину оппонента и выбрасыванием оглушенных тел в окно. Даже мысленно попрощалась со своим миленьким уютным домиком.

Но, удивительное дело, Патрик внезапно проявил чудеса понятливости и вообще дипломатии. Не иначе как аристократические корни проснулись.

— Что же ты сразу не сказал, что это темная целительница. А я-то думал, это – Николетта.

— Ничего, друг мой. – Валентайн хлопнул Патрика по плечу, и тот аж слегка согнулся в коленях. – Бывает. Так что ты там говорил про ужин? Я страсть как голоден. Практически как орда демонов.

Зеленые глаза вспыхнули, и Патрик едва заметно побледнел. Как будто он только что узнал что-то еще про моего спутника. Что-то такое, чего не знала я.

* * *

Если кто-то думает, что ночной король живет вместе со своими подданными в трущобах, то он глубоко заблуждается.

Патрик жил в роскошном особняке в лучшем районе города. Его даже пару раз грабили для вида, так усиленно он изображал мирного жителя.

Внутри сиротский домик был так же великолепен, как и снаружи. Причем это было не кричащее богатство, что так свойственно нуворишам, а вполне себе сдержанная роскошь. То ли наемные сотрудники постарались, то ли действительно Патрик был из аристо. Тем не менее, когда идеально вышколенная прислуга провела нас в богатую обеденную залу, я ощутила отвратительную ассоциацию с отчим домом. Все такое пафосное и красивое, и я оставляю грязные следы на отполированном до зеркального блеска паркете, потому что опять бегала в деревню лечить крестьян.

Но спутника моего вообще ничто на свете не могло пронять: он плюхнулся на мягкий стул, обитый шелком, закинул ногу на ногу и, осмотревшись, резюмировал:

— Недурственно.

Патрик поджал губы, но продолжал изображать радушного хозяина. Я вспомнила, что последний раз была в этом доме при весьма неприятных обстоятельствах, и решила взять от ситуации по максимуму. А потому с видом таким, будто мы минимум на приеме у короля, опустилась на свой шелковый стул. А затем старательно, как лучшая ученица пансиона, разгладила складки платья.