Книга Любовь среди туманов, страница 103 – Кира Крааш

— Никак не думаете? – Она заломила бровь. – Думать студентам несвойственно? Ромаро, ну, может, вы станете лучом света в нашем темном царстве?

— Вряд ли, – честно ответила я.

— Почему же? – прищурилась Пибол.

— Свое место я знаю, а место темных магов должны определять только темные маги, вы не находите?

— Ну светлые же определяли наши места многие века, вы не стесняйтесь, поделитесь.

Я проявила чудеса наблюдательности и спросила:

— А почему вы злитесь на меня?

— А почему нет? Ты светлая, и ты здесь. Я могу злиться на тебя и даже мелочно мстить.

Это была настолько очевидная агрессия, что я растерялась.

— Госпожа Пибол, – подал голос Валентайн. – Это не…

— Непрофессионально? – подсказала преподавательница с таким видом, будто сейчас кинется на нас.

— Негостеприимно, – закончил фразу Валентайн. – Мы все знаем, как нам жизненно необходим целитель. Если обмен учениками будет признан успешным, мы перестанем хоронить студентов.

Пибол пожевала губами, задумчиво глядя на меня. Справедливости ради, мне их философия нужна была как телеге пятое колесо, но перспектива вылететь из академии прямо под венец придавала рвения в учебе.

— Ладно, я готова дать тебе шанс, милочка. Один шанс! Который, я надеюсь, ты упустишь. – Пибол предвкушающе облизала губы, и сразу стало ясно, что даст она мне не шанс, а возможность феерически облажаться. – Сделаешь мне курсовую на тему сегодняшней лекции. Если она будет хотя бы удовлетворительной, я, так и быть, освобожу тебя от посещения моего предмета.

Чисто из любопытства хотелось спросить: «А что, если нет?» – но инстинкт самосохранения остановил. Была угроза нарваться на отработку по философии, а оставаться наедине с этой ласково скалящейся акулой у меня не было ни малейшего желания. Ну и потом, факультатив по философии – меня же засмеют в родной академии, когда узнают!

Если узнают, конечно.

Я тихонько вздохнула от этой мысли, и сидевший рядом Валентайн накрыл мою ладонь своей и приободряюще пожал. Я благодарно улыбнулась и продолжила слушать пространные рассуждения Пибол о высоких темных материях.

Только под конец пары я совершенно неожиданно поняла, что мы так и просидели, держась за руки. И когда поняла, мягко, но решительно высвободила руку. Валентайн хмыкнул, но никак не прокомментировал, а после окончания пары как ни в чем не бывало бодро предложил:

— В столовую? Приобщаться к социальной жизни академии?

Я кинула взгляд на часы, проверяя, сколько времени осталось до дежурства в лазарете.

— Да успеваешь ты, успеваешь, – прокомментировал Валентайн, заметив мой взгляд. – Лучше скажи, помощь с курсовой нужна?

— Ты так хорош в философии? – искренне изумилась я.

— А что тебя удивляет?

— Ну… – я подняла одну руку, сложив ладони чашечкой, – боевой маг, – подняла вторую, – философия, – покачала руками на манер весов.

— Я оскорблен в лучших чувствах, – с самым серьезным видом заявил темный маг. – Это ужасный стереотип бестолковых боевиков. Я такого от вас не ожидал, герцогиня!

— Серьезно? – спросила я с почти искренним любопытством.

— Нет, – фыркнул Валентайн, не в силах удержать суровую мину. – Но с курсовой действительно могу помочь. Пибол потеряла всю семью при беспорядках в Беллариуме и после этого сильно сдала в адекватности.