Книга Любовь среди туманов, страница 100 – Кира Крааш

— Ну, это легко исправить, – беззаботно хмыкнул парень.

— Валентайн! – прорычала я. Точнее, хотела бы прорычать, если бы была хотя бы одна рычащая буква. Ну хоть полбуковки!

— Ну что ты возмущаешься? – спокойным тоном произнес темный маг, отстранившись. – Я тебе неприятен?

— А? – Вопрос поставил меня в тупик. Впрочем, как и резкая смена настроения Валентайна.

— У тебя такая милая растерянная мордашка, – тихо рассмеялся темный маг, заставив меня озвереть окончательно.

— У милой растерянной мордашки есть парочка очень действенных заклинаний в рукаве! – процедила я. – Это только кажется, что целители беззащитные и безобидные, на самом деле мы очень даже неплохо можем за себя постоять.

— Не сомневаюсь, – кивнул Валентайн с серьезным видом. – Но мне бы не хотелось, чтобы тебе пришлось их применять.

— И с чего такая щедрость? – прищурилась я.

— Ты спасла мою сестру. И спасешь еще немало жизней в Темнейшей академии. Хотя некоторые с этим, конечно, не согласны, но… принципы заканчиваются за дверью лазарета.

— М-да уж… – фыркнула я. – Видимо, я первый целитель, которому придется объяснять целесообразность своих действий. Как правило, этим страдают лекари.

— Вот видишь, какой интересный опыт, – подмигнул Валентайн, снова возвращаясь к облику беззаботного студента.

— Что с тобой не так? – спросила я в лоб, заставив мага кинуть на меня странный взгляд.

Зеленые глаза на долю мгновения вспыхнули, и снова все стало как прежде.

— А что со мной не так, Николетта?

За этим тихим, обманчиво-мягким голосом скрывалась если не угроза, то предупреждение. Не лезь, куда тебя не просят, маленькая целительница. Секреты темных магов – это не лучший способ выживания в нашем жестоком мире.

— Ничего, – ответила я, отвернувшись, – мне показалось.

Валентайн удовлетворенно кивнул, и до деканата мы дошли уже в тишине. Там мне выдали расписание последнего курса факультета некромантии, от содержания которого мне стало дурно, а также сообщили, что с завтрашнего дня госпожа лекарь будет ждать меня ежедневно с семи до девяти для осмотра пациентов.

Не знаю, почему выражение моего сильно впечатленного лица было отнесено не к расписанию, а к лазарету, но секретарь декана тут же кинулась меня успокаивать, мол, какие темные маги живучие и что работы-то почти и нет.

Если это такое же «нет», как у Анны, то я поселюсь в лазарете, прямо на какой-нибудь из коек.

* * *

— Я вот чего не понимаю, – задумчиво спросила я вечером того же дня, вытряхивая себя из жизнерадостно-зеленого платья, – если вы так страстно ненавидите светлых, зачем вам целитель? Хороший лекарь может сделать все то же самое, что и я.

Анна, слегка серого оттенка, уже лежала в кровати. В комнате слабо горел магический светильник, из-под входной двери пробивался свет общего коридора и какой-то подозрительный шум. Моя фантазия отказывала в попытках понять, что там ходит, скребется и чавкает, и я решила, что, как настоящая леди, буду игнорировать очевидное. Один из тех немногих приемов этикета, что так меня веселил и радовал. Встретила заливающуюся слезами леди? Расколотила в гостях семейную реликвию? Кто-то у тебя в гостях расколотил твою реликвию? ИГНОРИРУЙ!

Хмыкнув от воспоминаний, я подошла к Анне и приложила ладонь к раненому плечу. Немного магии, немного лекарской хитрости – и щеки девушки приобрели приличный оттенок. Не розовый, но и не цвета дорожной пыли.