Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 81 – Таня Драго

— Но я думаю, ты целительна во всём.

Подбирал слова медленно, с трудом, словно каждое обжигало язык:

— И чем ты ближе, тем целительнее.

Я видела, как он напряжён, как старается не обидеть, хотя слова звучали двусмысленно, почти неприлично, словно он просил меня о большем, чем просто держаться за руки и целоваться у камина.

Улыбнулась, подошла ближе, коснулась его руки легко:

— Что ж.

Голос лёгкий, но в нём теплота, нежность, которую я не могла скрыть полностью:

— Раз мне это тоже доставляет удовольствие, почему нет?

Милый принц, мне почти пятьдесят. Эта девушка не стесняется своих желаний. Релиан смотрел на меня долго, в глазах облегчение, благодарность, что-то ещё — тёплое, глубокое, пугающее своей интенсивностью. Я отстранилась, развернулась к окну, голос стал спокойным, почти формальным, словно мы обсуждали план лечения, а не наши чувства:

— Но помните, ваше высочество.

Смотрела на рассвет за окном, на розовеющее небо, на птиц, кружащих над башнями:

— Я только лекарь. У вас есть невеста. А я — уйду.

Внутри Релиана дракон взревел яростно, громко, до боли в голове, до звона в ушах. Я не слышала, но чувствовала — он напрягся весь, кулаки сжались, дыхание стало тяжёлым, прерывистым, словно боролся с чем-то внутри, сильным, неукротимым.

Дракон бился в груди, царапал изнутри когтями, рычал отчаянно:

— НАШЕ СОКРОВИЩЕ! НЕ ОТПУСКАТЬ! ДЕРЖАТЬ! ПРЯТАТЬ! НЕ ДАДИМ УЙТИ!

Бился, как зверь в клетке, требовал схватить меня, прижать, не дать сделать шаг к двери, запереть в башне навсегда, чтобы никто не забрал, не увёл, не украл его сокровище.

Релиан сжимал кулаки до боли, ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы, дышал напряжённо, борясь с драконом, с инстинктом, который орал, требовал, клянчил. Сказал вслух ровно, сдержанно, каждое слово давалось с трудом, словно он поднимал тяжеленный груз:

— Конечно, Индара.

Голос мягкий, понимающий, но внутри всё горело, разрывалось на части:

— Как ты скажешь, как будет удобно.

Сделал паузу, собрался с силами, выдавил из себя слова, которые резали изнутри, как острые осколки стекла:

— Мы должны понять, куда ты захочешь уйти после моего исцеления.

Смотрел на меня, лицо спокойное, закрытое, но глаза тёмные, почти чёрные от расширенных зрачков:

— Где тебе будет безопасно.

Я сделала вид, что мне всё равно, пожала плечами небрежно, словно мы обсуждали выбор платья, а не моё будущее, наше расставание:

— Да, об этом надо подумать.

Голос лёгкий, но сердце сжималось болезненно, острая боль пронзила грудь, словно кто-то воткнул нож и медленно проворачивал его.

Внутри Релиана дракон тихо заскулил, жалобно, отчаянно, словно раненый зверь, брошенный умирать в одиночестве:

— Что ты делаешь⁈ Держи её! Держи! Скажи ей! Скажи, что она наша! Что не отпустим никогда!

Клянчил, молил, царапал изнутри когтями, пытался вырваться наружу, взять контроль, сделать то, что должен делать дракон — защищать своё сокровище, держать его крепко, не дать никому забрать. Релиан молчал, смотрел в окно, челюсть напряжена, скулы выступили резко под кожей. Я видела, как ему тяжело, как он борется, но не понимала с чем — с собой?

С драконом? Со мной?

Ушла тихо, закрыла дверь за собой осторожно, чтобы не хлопнула, спустилась по лестнице медленно, держась за перила, потому что ноги дрожали, колени подгибались.