Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 143 – Таня Драго

Перелом черепа, внутричерепная гематома, отёк мозга — в моём мире такое лечили только в операционной, трепанацией черепа, дренажом, но здесь у меня была только магия, и я знала, что если не действовать сейчас, Мелисс умрёт через несколько минут.

Король остановился рядом, спросил хрипло:

— Она жива?

Я не ответила, потому что не было времени на разговоры, только на действия, и положила обе ладони на голову Мелисс, закрыла глаза, сосредоточилась на потоке магии внутри себя.

Мелисс умирала передо мной, губы синели всё сильнее, дыхание становилось всё слабее, и я знала, что нужно действовать сейчас или никогда, и открыла шлюзы магии полностью, вылила всю силу, какая была, без остатка.

Магия хлынула из меня мощным потоком, горячим, жгучим, текла через ладони в голову Мелисс, и я направила её на трещину в черепе, на кровоизлияние, на повреждённые ткани мозга, и чувствовала, как кость срастается под моими пальцами, как кровотечение останавливается, как сгусток рассасывается, как повреждения восстанавливаются клетка за клеткой.

Я вливала магию без остановки, не думая о последствиях, не думая о том, что остаюсь без защиты, без сил, что после этого я буду беззащитной, как новорождённый котёнок, потому что сейчас была только одна задача — спасти жизнь, не дать умереть человеку, который лежал передо мной.

Я чувствовала, как силы покидают меня, как ноги подкашиваются, как зрение плывёт, как мир становится размытым, нечётким, но не останавливалась, продолжала лить магию, потому что Мелисс ещё не была в безопасности, ещё не дышала нормально, и я не могла остановиться, пока не закончу.

Мелисс вдохнула резко, глубоко, открыла глаза, и я увидела, как зрачки сузились, как в них вернулась осознанность, и услышала слабый голос:

— Что… что случилось?

Она потрогала голову, нашла засохшую кровь, но не рану, только гладкую кожу под пальцами, и посмотрела на меня растерянно:

— Я… жива?

Я кивнула, не могла говорить, потому что сил на слова не осталось, только на то, чтобы держаться на коленях и не упасть лицом в траву.

Силы кончились окончательно, руки задрожали, и я почувствовала, как мир качнулся, как земля ушла из-под ног, как тело перестало слушаться.

Релиан дошёл до нас, опираясь на трость, увидел Мелисс живую, целую, без раны на голове, только с кровью на волосах, и посмотрел на меня — бледную, шатающуюся, едва держащуюся на коленях.

Он бросил трость, шагнул ко мне, попытался поймать, но было слишком поздно — я теряла сознание, тело обмякло, и последнее, что я услышала, был его крик:

— Индара!

Я упала в его руки, и он опустился на колени вместе со мной, прижал к груди, и я почувствовала через связь его панику, страх, ужас, а потом мир погас полностью, и я провалилась в темноту.

Релиан прижимал Индару к груди, чувствовал, как её пульс едва прощупывается под пальцами, как дыхание стало поверхностным, слабым, и дракон внутри ревел в панике:

«Сокровище! Нет! Не уходи!»

Королева Акивия закрыла рот рукой, прошептала потрясённо:

— Она спасла Мелисс ценой собственной жизни? Почему?

Релиан не ответил, смотрел на Индару, на её лицо серое, как пепел, на губы бледные, почти синие, и прижимал её ближе, чувствовал связь между ними — она едва теплилась, как свеча на ветру, готовая погаснуть в любую секунду.