Книга Не будите во мне... некромантку, страница 93 – Ника Калиновская

— Поздненько, господа, — сонно протянула она, прикрывая рот ладонью. — Или рано, смотря с какой стороны смотреть.

— Нам бы поесть, — ответил я, кивая в сторону Мирославы. — Что-нибудь горячее и простое, без изысков.

— Горячего нет, но вчерашний бульон ещё добрый. Овощи тушёные остались и узвар с булочками, — отозвалась хозяйка, уже направляясь к очагу.

Мы устроились за ближайшим столом у стены, и я впервые за прошедшие сутки почувствовал, как усталость вместе с голодом стягивают плечи. Моя напарница, напротив, молчала, глядя в огонь. Вскоре перед нами поставили глубокие миски с наваристым бульоном, запах которого моментально заставил желудок вспомнить о себе.

— Ешьте, пока тёплое, — посоветовала Агата, ставя рядом кувшин узвара и корзинку с ещё дымящимися булочками. — Только испекла, так что мягкие.

Я кивнул, поблагодарив добродушную хозяйку, и попробовал первую ложку. Простое, деревенское блюдо, но после дороги оно показалось едва ли не деликатесом. Мирослава тихо вздохнула, обхватив кружку с узваром обеими руками, и впервые за долгое время на её лице мелькнуло что-то вроде спокойствия.

— Вот теперь можно жить, — пробормотала девушка, и я не удержался от усмешки.

Пожалуй, с этим спорить было невозможно.

Мы так и остались в харчевне до рассвета. За окнами ночь медленно бледнела, превращаясь в предутренний туман, а внутри царила тихая, почти домашняя атмосфера: потрескивал очаг, где хозяйка подбрасывала дрова, где-то за стеной шумел ветер, и только редкие путники заглядывали на короткий перекус перед дорогой.

Я допивал уже остывший узвар, Мирослава что-то чертила на уголке салфетки — наверняка очередные свои «научные записи», как она это называла. Мы почти не разговаривали, но молчание не тяготило. После долгой дороги и всех событий прошлых дней даже эта простая передышка казалась подарком.

Когда за окном наконец протянулся первый серый луч, и вдалеке громко пробил городской колокол, возвещая о рассвете, мы с Мирославой обменялись взглядами — пора.

— Благодарим за приют, госпожа Агата, — произнёс я, поднимаясь из-за стола.

— Да что вы, — махнула рукой хозяйка, добродушно улыбаясь. — Хорошим людям всегда рада. Берегите себя в дороге.

Мы расплатились, накинув плащи, и вышли наружу. Утренняя прохлада ударила в лицо, пахло свежестью и мокрым деревом. Где-то за домами уже слышались первые шаги просыпающегося города.

Вдали, за крышами, возвышался храм — его шпиль терялся в утреннем небе, словно сам светился на фоне рассвета. Я невольно ускорил шаг, и моя спутница последовала за мной, притягивая капюшон к лицу.

Новый день начинался, и впереди нас ждали новые ответы… или, возможно, новые вопросы.

Мирослава

Храм в Ручейках оказался пусть и не слишком большим, зато удивительно изящным. Белый камень стен, словно напитавший звёздный свет, мерцал мягким золотистым оттенком, а узорчатые витражи на окнах отливали всеми цветами радуги, даже несмотря на хмурую зарю. Я замерла, зачарованно глядя на него. Никогда бы не подумала, что в мире, где есть магия, мертвецы и ожившие скелеты, ещё кто-то верит в богов. И не просто верит — а строит вот такие чудеса.

Пока я любовалась фасадом и вычурными колоннами, Ригард, как всегда, действовал по делу — обошёл храм и принялся искать вход. Центральные ворота были заперты, зато боковая калитка оказалась приоткрыта. Он лишь бросил на меня короткий взгляд, мол, следуй за мной, и бесцеремонно шагнул внутрь.