Книга Не будите во мне... некромантку, страница 86 – Ника Калиновская

Ригард отвечал вежливо, коротко, и каждый раз, когда его дядя бросал на него взгляд, казалось, воздух вокруг становился тяжелее. Я же старалась не шуметь и не дышать громко, потому что что-то в этом доме явно было не так. И когда, наконец, нас «вежливо» отпустили, я вздохнула с таким облегчением, будто выбралась из логова дракона.

— Ну и семейка, — пробормотала, едва за нами закрылись массивные двери. — Нет, ты не подумай, что я имею что-то против твоих родственников, но... Они хотя бы кровь у гостей не берут?

Ригард хмыкнул, но без тени улыбки. Он выглядел напряжённым, будто собирался с мыслями.
И уже спустя пару минут, когда мы остались наедине в его кабинете, мужчина заговорил тихо, но жёстко:

— Мы уезжаем сегодня.

— Что? — я моргнула, не сразу поняв. — Уже? Но зачем такая спешка?

Фонтийский обернулся, встретив мой взгляд.

— Потому что мой дядя, — голос прозвучал сухо, — а заодно глава инквизиции Миргорода, настоятельно порекомендовал мне покинуть столицу в течение ближайших двух часов.

Я тихо присвистнула.

— Вот это семейный ужин… И что теперь?

— Теперь, — ответил он, уже собирая вещи, — мы едем в центральный храм. Там должны храниться сведения о принадлежности часовен и фамильных усыпальниц. Если где-то и сохранилась информация по роду Контрийских, то только там.

Я закатила глаза.

— То есть… после ужина с инквизитором и его семейкой — сразу на ночное свидание в храм?

Мой собеседник кивнул и чуть усмехнулся краешком губ:

— Если хочешь, можешь считать это романтической прогулкой при луне.

— О, прекрасно, — фыркнула. — Я всегда мечтала провести вечер, копаясь в списках покойников.

— Тогда считай, мечта сбылась, — спокойно парировал инквизитор, захлопнув сумку и направившись к двери. — Пошли, Мира. Пока нас отсюда не вынесли вместе с мебелью.

Дорога к центральному храму тянулась неожиданно тихо. Мы ехали без лишних слов — каждый думал о своём. Ночной Миргород выглядел иначе: величественные фасады, сверкающие витрины и шумные площади теперь утонули в полумраке, и город, казалось, затаил дыхание. Только мерцание фонарей, да стук копыт нарушали эту хрупкую тишину.

— Уж очень тебе не терпится, — наконец заметила я, когда Ригард вновь поторопил возницу.

— Время не на нашей стороне, — отозвался он, не глядя на меня.

Я лишь вздохнула. Да, кто бы сомневался — у инквизитора даже ночи расписаны по пунктам.

Храм оказался на возвышении, словно сам город выстроился вокруг него. Мраморные колонны, резные ворота, витражи, едва различимые в тусклом свете луны — всё здесь дышало древностью и властью.
Вот только… он был закрыт.

— Прекрасно, — пробормотала я, оглядывая массивные створки. — Может, вернёмся утром, как все нормальные люди?

Но Ригард лишь скользнул взглядом вдоль забора и тихо сказал:

— Подожди здесь.

— Эй, ты серьёзно? — начала я, но договорить не успела — Фонтийский уже ловко перемахнул через ограду. — Замечательно, — буркнула я, оставаясь одна посреди ночной улицы. — Вот так всегда: мужчина влезает в запретные места, а женщина должна ждать, пока его не поймают.

Минуты тянулись мучительно долго. Ветер шевелил кроны старых деревьев, где-то глухо ухнула сова, и мне отчего-то стало не по себе. А вдруг он правда не вернётся? Или, что хуже, уже успел нарваться на патруль?