Книга Не будите во мне... некромантку, страница 84 – Ника Калиновская

Я устало выдохнул, не пытаясь оправдаться сразу. Пускай выговорится — иначе не успокоится.

— Ваша Светлость, — спокойно произнёс я, — всё не так просто, как вам кажется.

— Не так просто? — он почти зашипел. — Да ты хоть понимаешь, в какое положение поставил не только себя, но и меня?! Совет уже шепчется, старшие маги рыщут по следам, а ты — с «девушкой» под ручку!

Я молча выдержал натиск, наблюдая, как злость в глазах главы инквизиторов постепенно уступает место беспокойству.

— Кто она? — наконец, чуть тише, но куда опаснее спросил он. — И почему ты решил, что можешь игнорировать приказы?

— Я не игнорирую, а просто работаю, — ответил я, стараясь не поддаться раздражению. — В конце концов, меня же не в отпуск отправили.

— Работаешь? — Ролан Виденский зло фыркнул, будто я только что выдал лучший анекдот дня. — Ты хоть понимаешь, чем рискуешь? Если Кштанский прознает о твоих «прогулках» по столице — мне придётся не просто отчитываться, а публично от тебя откреститься.

Мой собеседник шагнул ко мне ближе, и я почувствовал, как его взгляд буквально прожигал кожу.

— Вы должны немедленно покинуть Миргород. Сегодня.

— Мы уедем завтра, — произнёс я твёрдо, глядя ему прямо в глаза.

Я прекрасно понимал, что мой родственник и так многим пожертвовал, прикрывая меня после стычки с племянницей бургомистра. Но бросить дело сейчас — значило перечеркнуть всё, к чему я шёл последние дни.

— Завтра? — дядя медленно выдохнул, будто сдерживая желание врезать мне чем-нибудь тяжёлым по голове. — Нет, мальчик мой. Вы уедете сегодня. — Его голос стал ледяным, без малейшей эмоции. — Даю тебе два часа. Не успеешь — сам подпишу приказ о твоём увольнении. Надеюсь, я ясно выразился?

Он развернулся к двери, и я уже подумал, что разговор окончен. Но у самой ручки Ролан вдруг замедлил шаг, бросил на меня короткий взгляд и, чуть тише, сказал:

— И, кстати, выбор твой одобряю. Девушка — чистая.

Дверь мягко захлопнулась, оставив меня стоять посреди кабинета с поднятой бровью и совершенно ошарашенным видом.

"Чистая"?

Несколько секунд я просто смотрел в пространство, осмысливая сказанное. Ролан Виденский редко ошибался в таких вещах. Его дар был особенным — тонкий, словно интуиция старого охотника, но безошибочный. Он чувствовал магию, как другие чувствуют запах или звук. Ему стоило лишь мельком взглянуть на человека, чтобы определить, к какой магической группе тот принадлежит — и насколько далеко простирается его род.

И если он назвал Мирославу чистой, это значило лишь одно: в её жилах течёт древняя, неосквернённая кровь. Потомок старого рода, возможно, куда древнее, чем большинство нынешних "чистокровных".

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри медленно поднимается знакомое чувство — смесь азарта, удивления и тревоги.

— Вот теперь, — пробормотал я, глядя на закрытую дверь, — всё действительно стало интересно.

Мирослава

Стоило мужчинам скрыться за дверью одного из многочисленных помещений особняка, как меня немедленно перехватила тётушка Ригарда. Миловидная женщина лет пятидесяти, с осанкой, которой позавидовала бы любая придворная дама, посмотрела на меня с таким интересом, будто я была не гостьей, а диковинным зверьком в клетке.

— Итак, деточка, — начала она с мягкой улыбкой, от которой почему-то захотелось спрятаться за ближайшую колонну. — Откуда вы знаете моего племянника?