Книга Не будите во мне... некромантку, страница 77 – Ника Калиновская

План был абсурдный, но чертовски соблазнительный. Я перевела взгляд на ворота, где только что скрылся мой напарник.

А может..? Нет, не получится.

Я выдохнула, будто выталкивая из себя страх, и поправила сумку на плече. Солнце скользнуло по медной табличке на воротах, и на миг показалось, что буквы вспыхнули живым светом.

— Ну что, Мирослава, шагай, — пробормотала я под нос, — сама выбрала этот квест.

И, собрав остатки решимости, перешла улицу. Под каблуками звенела брусчатка, воздух был густым от запаха старого камня и магии. А когда я подошла ближе, ворота словно узнали мой пропуск — по ним пробежала тонкая серебристая искра, и тяжелые створки медленно распахнулись.

За ними простирался широкий двор с идеально подстриженными живыми изгородями, фонтаном в центре и выложенной плиткой дорожкой, ведущей к высоким дубовым дверям. Я сделала первый шаг, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается от волнения.

Ну всё, назад дороги нет.

Я втянула воздух, сделала вид, что ничего особенного не происходит, и решительно направилась внутрь. Огромные двери, инкрустированные металлическими узорами, распахнулись сами — от легчайшего касания. Внутри воздух был сухой, пах пылью, старым пергаментом и чем-то еще… кажется, магией, густой и тяжелой, будто она хранилась здесь вместе с каждой книгой и документом.

Я увидела Ригарда сразу. Он стоял у стойки, как ни в чём не бывало изучая какой-то толстый реестр. Взглядом инквизитор, конечно, отметил моё появление, но даже не шелохнулся. Ни намёка, что мы знакомы. И правильно — правила игры просты: я студентка. Он — чужой мне мужчина, случайный посетитель.

Я тоже сделала вид, будто впервые его вижу. Прошла мимо — ровно и уверенно, как будто делала это каждый день. Пусть сердце и билось где-то в горле.

— Добрый день, — произнесла, подходя к стойке. Мой голос, к счастью, не дрогнул. — Мне нужно получить доступ в читальный зал для исследователей.

Протянула жетон. Он блеснул медным отблеском, когда архивариус, пожилой мужчина с цепким взглядом и длинными испачканными чернилами пальцами, взял его двумя руками.

— Академический допуск, — пробормотал он, сверяясь с записями в огромной книге. — Мирана Морийская... Некромантия, ХXIX век?
Я едва заметно вздрогнула. Вот же Фонтийский — не удержался, прописал эту тему в разрешении. Прямо на лбу мог бы написать: опасный интерес.

— Да, — подтвердила с самой честной улыбкой, на которую только была способна. — Исследование сравнительного влияния ритуальной магии на социальные практики.

— Сложная тема для молодой девушки, — хмыкнул архивариус, но жетон всё же вернул А я выдохнула, что произнесла это без запинок и ошибок. — Зал для исследователей — третий этаж, секция «А». Документы по некромантии хранятся под особым контролем. Ничего выносить нельзя, копии — только с разрешения куратора.

— Разумеется, — с самой покладистой улыбкой ответила я.

Из-под ресниц краем глаза заметила, как Ригард медленно закрывает реестр и делает вид, что идёт в противоположную сторону. И всё же я чувствовала — следит. Каждый мой шаг у него под контролем.

Да, спокойная у меня жизнь... ничего не скажешь.

Я подхватила сумку, закинула ремешок на плечо и направилась к лестнице. Деревянные ступени поскрипывали, по стенам тянулись витиеватые узоры старинных печатей, а на потолке едва мерцали охранные символы. И чем выше я поднималась, тем сильнее чувствовала странное волнение — будто где-то за витражными окнами сама история наблюдает за мной.