Книга Не будите во мне... некромантку, страница 40 – Ника Калиновская

Я скривил губы в усмешке.

— Так что, госпожа некромант, похоже, у нас появился новый пункт в расследовании. Найти живых Контрийских и слегка потрясти их древние скелеты… в шкафу.

Девушка вздрогнула и спрятала взгляд в книгу, будто надеялась, что я не замечу её реакции. Но я-то заметил. Слишком уж резко она замкнулась в себе, словно имя «Контрийский» значило для неё куда больше, чем для случайного свидетеля истории.

И это мне совсем не понравилось.

Мирослава

Неужели у меня вышло? Я едва удержалась, чтобы не выдохнуть вслух. Заклинание сработало — дух откликнулся, хоть и говорил сбивчиво, словно забывший язык ребёнок. Слова путались, бормотание тянулось глухо и туманно, но за всей этой кашей всё же проступали детали. И это уже было чудо.

Я краем глаза бросила взгляд на инквизитора — он, конечно, стоял как влитой, руки на груди, глаза прищурены, словно каждое слово скелета он готов был разобрать по косточкам, а потом ещё и меня туда же припечатать. От этого взгляда мороз по коже пробегал, и я сама себе напоминала школьницу на экзамене, которая списала шпаргалку, но всё равно ждёт, что её раскроют.

А дух тем временем снова заговорил:

— Убит… руками чужими… барон Контрийский… клянусь, он… не защитил…

Я похолодела. Имя, что вырвалось из челюстей покойного, отозвалось внутри, будто я его уже когда-то слышала. Не в этой жизни, так в той, прежней. Но как объяснить стоявшему рядом со мной мужчине, что мне это имя чертовски знакомо — и не выдать себя?

— Кто убил тебя? — ровным голосом спросил он, не сводя глаз с мертвеца.

— Не помню… ночь… клинок… предательство…

Я сглотнула. Ничего ясного, только обрывки. Но у инквизитора вид был такой, словно он собирал мозаику из каждого шороха.

— Где твоя могила? — продолжил допрос мой временный союзник.

— Внизу… у старого дуба… закопали без креста… тайно…

Я прикусила губу. Сердце стучало так громко, что я боялась, он тоже услышит. У меня-то в мыслях крутилось одно: Чёрт, неужели у меня получилось? Я ведь вообще не знала, что делаю! Просто наугад тыкнула пальцем в строки книги…

Но внешне я старательно изображала спокойствие. Пусть думает, что я опытная некромантка, которая и не из такого покойника язык развяжет. А сама только и молилась, чтобы он не задал следующий вопрос — вдруг дух решит ляпнуть что-нибудь лишнее.

Я опустила глаза, пряча дрожь, и подумала: лучше молчать в тряпочку и не отсвечивать. Может, тогда этот инквизитор перестанет копать. Мужчина неторопливо поднялся со стула, на котором только что сидел с таким видом, словно был хозяином этого дома, а не случайным гостем, и, легко отряхнув ладонь о ладонь, произнёс спокойным, почти ленивым тоном:

— Ладно, отпускай его. Проверим всё на месте.

Я моргнула, уставившись на мужчину так, будто он предложил мне станцевать чечётку на костях покойника.

— В смысле… отпускай? — осторожно уточнила я, чувствуя, как внутри поднимается паника.

Он посмотрел прямо, не мигая, будто вопрос был до безобразия глупым.

— А что тут непонятного? Снимай заклятие, пусть идёт.

Я открыла рот, потом снова закрыла. Снять заклятие? Да если бы я знала, каким его вообще поставила! Когда я оживила мертвяка на кладбище, у меня под рукой была инструкция — аккуратно прописанное заклинание в книжице прежней хозяйки. Читаешь — и, если не слишком тупишь, оно срабатывает. А вот сейчас? Что мне делать? Сказать: «Ну всё, дружок, гуляй, ветер в кости»? Или помахать рукой, как на прощание? Абсурд.