Книга Не будите во мне... некромантку, страница 103 – Ника Калиновская

— Г-г-говорить… что именно, госпожа? — пробормотал он, потихоньку пятясь назад, но я шагнула вперёд и перекрыла воскресшему путь.

— Всё, — отчеканила, глядя прямо ему в пустые глазницы. — Что хозяйка хочет, что она замышляла и что она для этого сделала. И почему я оказалась здесь вместо неё. А главное — что за артефакт такой, что ради него даже Кштанская прискакала в эту глушь из своей столицы.

Гроги дернулся, будто по нервам прошёлся разряд. Весь его вид кричал, что он очень не хочет прикасаться к этой теме. Но я не собиралась отступать.

— И не надо делать вид, будто не понимаешь, о чём я говорю, — добавила спокойно, хотя внутри кипела смесь раздражения и ожидания. — Валин уже проболтался достаточно, чтобы я начала задавать неудобные вопросы. А значит, мне пора услышать ответы.

Мой помощник опустил голову, и мне на миг показалось, что он постарел лет на сто — тяжёлый, измождённый и сломленный. Его плечи провалились, руки повисли вдоль тела так, будто потянула вниз не сила тяжести, а груз чужих тайн, которые он слишком долго носил в себе.

— Госпожа… — тихо, почти шепотом проронил Гроги, снова поднимая на меня взгляд. — Я… расскажу.

Он вздохнул — вернее, издал звук, который был чем-то средним между выдохом, всхлипом и скрипом деревянного шкафа.

— Просто знайте… правда вам не понравится, — добавил, и эти слова прозвучали так, что по спине пробежал холодок.

То ли от предчувствия, то ли от того, что тишина вокруг стала казаться слишком плотной. Похоже, я наконец-то доберусь до истины. Но всё во мне подсказывало: цена за эти знания будет высокой.

— Я служу госпоже вот уже пятьсот лет, — начал Гроги неожиданно ровным голосом, который совершенно не вязался с его перекошенной фигурой. Казалось, он вспомнил, как это — быть не просто рабом собственных трескучих суставов, а существом, умеющим рассуждать. — Ещё до того, как на этой земле появились законные владельцы.

Я слушала, не перебивая, а он словно распутывал комок воспоминаний, тщательно и осторожно.

— Раньше Залесье было местом силы, куда стекались маги со всего мира. Земля здесь дышала магией, реки были полны чар, а воздух… — мой собеседник закрыл глаза, будто снова пытался почувствовать то, что когда-то было для него жизнью. — Воздух звенел, как струна. И именно здесь госпожа Мирана обрела свои умения и знания.

Имя «Мирана» прозвучало так, будто это не просто женщина, а сила сама по себе. Я непроизвольно напряглась, уловив тонкое, неприятное чувство — словно тень прошла за моей спиной.

— Я не знаю, что было до меня, как прошла её молодость, кем она была раньше, — продолжил Гроги. — Но момент, когда я заново родился, помню так ясно, будто это случилось вчера.

Каряжистый поднял руки, смотря на свои кривые пальцы, будто они были доказательством каждой его фразы.

— Она подняла меня из недр болота… — прошептал он, и мне почему-то представилась тягучая вода, холод, глубина и пальцы, тянущиеся вверх. — Наделила частичкой себя. Своей силой и жизнью.

Гроги снова посмотрел на меня — не пустыми глазницами, как обычно, а так, будто за ними пряталась память, слишком яркая, чтобы её забыть.

— Тем самым не только оживив меня, но и привязав к себе клятвой служить, — заключил он.

Я невольно задержала дыхание. Голос моего собеседника звучал почти… человечно. Будто рассказывал не мертвец, а старик, проживший слишком долгую жизнь. И больше всего меня поразило то, с какой уверенностью он произнёс: «частичкой себя».