Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 166 – Ника Калиновская

Я мерил шагами комнату, бурча себе под нос. Раз-два, поворот. Раз-два, снова поворот. Несколько раз выглянул в коридор — и каждый раз натыкался на мрачные взгляды королевских стражников. Стоило мне высунуть нос, как их лица каменели, будто я вот-вот собирался прорыть туннель под дворцом и увести принцессу в закат.

— Отлично, — пробормотал себе под нос, — теперь я не только пленник, но ещё и декорация в собственной комнате.

Вернувшись, бросил взгляд на кровать — и едва не выругался вслух. На моём месте, растянувшись на спине, как законный хозяин апартаментов, развалился кот. Тот самый наглый, самодовольный, пушистый дьявол, которого не взяли ни заговорщики, ни дворцовый переворот, ни наша с принцессой беготня под огнём. Этот хвостатый аристократ, похоже, был бессмертен.

— Конечно, чего бы тебе переживать, — буркнул я, — дворец шатается, предатели идут ко дну, а ты тут себе мирно дремлешь, будто тебя всё это не касается.

Кот зевнул, не открывая глаз, и демонстративно повернулся на другой бок.

Я остановился у кровати, глядя на это воплощение наглости. И вот серьёзно — что, если лечь и просто вытеснить пушистого самозванца с половины постели? Не впервой мне доказывать, что у драконов больше прав на территорию. Я уже потянулся, собираясь показать ему, что спорить с чешуйчатыми опасно для здоровья и шерсти, как вдруг… в балконную дверь тихо поскреблись.

Я замер. Пальцы зависли в воздухе, а кот лениво приоткрыл один глаз, словно говоря: «Ну вот, иди смотри. Опять к тебе пришли».

После этого створка приоткрылась с тихим щелчком, и в комнату, словно тень, скользнула Алисандра. Полы лёгкого плаща задели край ковра, и я, едва успев выдохнуть, уставился на неё с выражением чистого недоумения.

— Прекрасно, — произнёс, скрестив руки на груди. — Кажется, кому-то сегодня запрещали выходить из покоев.

Принцесса остановилась на полшага, виновато — или, скорее, нарочито — потупила взгляд. Свет из-за спины выхватывал блестящие нити её волос, и выглядела она в этот момент так, будто решила не вторгаться, а совершить стратегически оправданный манёвр.

— Так это тебе запретили появляться у меня, — проговорила принцесска, едва заметно пожав плечами. — Обратного запрета не было. Так что я вот… — она запнулась, глянув на меня исподлобья, будто сама только сейчас осознала, как звучит эта фраза.

Я медленно приподнял бровь.

— Так что ты вот..?

— …решила убедиться, что ты жив, — закончила Алисанда слишком быстро, чтобы это прозвучало убедительно.

С каких это пор мы стали такими скромными? Я почти усмехнулся, но — странное дело — не стал. В её глазах что-то было: не кокетство и не игра, а усталость, смешанная с тем самым упрямством, которое всегда толкало девушку вперёд несмотря ни на что.

Я шагнул к ней, не торопясь, и тихо закрыл дверь. Защёлка мягко встала на место. После чего опустил шторы — и мягкий свет погас, оставив нас в полумраке.

— Значит, обратного запрета не было, — повторил, поворачиваясь к своей неожиданной гостье. — Любопытная трактовка правил.

Она стояла прямо передо мной — такая хрупкая, растерянная и при этом до безумия родная. Не та, что бросается в огонь, не принцесса, что повелевает бурями и держит в руках судьбу целого королевства, а просто… она. Алисандра.