Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 107 – Ника Калиновская

Легарий стиснул зубы, его взгляд метался между гневом и сомнением.

— Ты играешь с огнём, Калеб, — проговорил он, почти шёпотом. — Я найду этого драконёнка и верну его, чтобы избежать крови. Но если ты лжёшь, если с моей дочерью что-то случится, Аргария раздавит вас. А если твоя история про связь правдива… — он замолчал, его лицо исказилось, будто от удара. — Я найду того, кто за этим стоит.

Правитель Ролании кивнул, а его взгляд стал твёрдым, словно скала.

— Тогда договорились. Драконёнок — первый шаг. Но настоящий разговор о наших детях только начинается.

Ветер взвыл громче, будто подчёркивая хрупкость их согласия. Два монарха стояли друг напротив друга, зная, что правда о связи их детей может либо предотвратить войну, либо разжечь её с новой силой.

Алисандра

Камни хрустели под ногами, пока мы с Кристофом пробирались к пещерам, где оставили драконёнка. Воздух был пропитан запахом сырого мха и чего-то острого, почти металлического — словно сама земля знала, что два правителя, мой отец и его, сейчас стоят друг против друга где-то у границы. Кристоф шёл впереди, его шаги были уверенными, но не торопливыми, будто он нарочно сдерживал себя, чтобы не выдать тревогу. Его кот, рыжий нахал с наглым взглядом, вышагивал рядом, то и дело косясь на меня, как на лишний груз.

Мы двигались через редкий лес, где деревья стояли, как молчаливые стражи, их ветви цеплялись за мой плащ. Граница Аргарии была уже близко, и я чувствовала, как воздух густеет, словно пропитанный магией. Отец явно усилил защиту — неудивительно, учитывая, что Калеб Драгонийский с армией драконов явился к нашим рубежам. Когда мы дошли до невидимой черты, я ощутила давление, как будто кто-то сжал мои лёгкие. Кристоф остановился, его пальцы сжались в кулаки.

— Твой папаша не шутит, — пробормотал он, бросив мне взгляд через плечо. — Эта магия могла бы поджарить любого, кто не из вашей крови. Готовься, принцесса, сейчас будет весело.

Я стиснула зубы и шагнула вперёд, чувствуя, как граница сопротивляется, словно живая. Она гудела, давила, но моя кровь — кровь правящей династии — перевесила. Я ощутила, как барьер неохотно расступился, пропуская нас. Кристоф хмыкнул, но ничего не сказал, только его глаза сузились. Любой другой житель Аргарии, не из королевской семьи, остался бы по ту сторону, превратившись в пепел или, в лучшем случае, в отбивную. Особенно сейчас, когда где-то там, на равнине, мой отец и Калеб мерились взглядами, готовые разжечь войну одним словом.

Как только мы пересекли границу, Кристоф нахмурился. Его лицо, обычно украшенное этой раздражающей ухмылкой, стало жёстким, как камень. Он ускорил шаг, почти побежал, и я едва поспевала, хватая ртом холодный воздух.

— Эй, что за спешка? — окликнула я, но он только бросил короткое:

— Не отставай, принцесса. У нас мало времени.

Я не понимала, что его так встревожило. Кот, похоже, тоже что-то почуял — он больше не вышагивал с видом короля, а прижался к земле, его хвост нервно дёргался, как метроном. Хомяк в моём кармане задрожал, его лапки заскребли по ткани, но он молчал, будто понимая, что сейчас не время для писка. Я положила руку на бок, поглаживая малыша через ткань, чтобы успокоить. Тихо, маленький. Мы почти на месте.