Книга Драконий цветок, страница 66 – Аннa Шнайдер

Судя по гордому и надменному взгляду Валенсии, которым она наградила нашего режиссёра, с его замечанием драконица была не согласна. Но возражать не стала, молча спустилась со сцены, отдала листок с ролью следующей претендентке, а затем грациозно опустилась в одно из кресел и расправила подол белого платья с открытыми плечами. Платье сидело на Валенсии настолько низко, что мне всё время казалось — сейчас оно упадёт с её груди. Выглядело это очень соблазнительно и провокационно, однако я не заметила ни одного заинтересованного взгляда как со стороны Рейгарда, так и со стороны всех остальных мужчин, в том числе Себастьяна. Хотя на фоне других конкурсанток — все были в закрытых платьях — Валенсия точно выделялась.

Следом подряд выступили ещё три драконицы, и все как одна читали одинаково хорошо, на одном уровне с Валенсией. Из-за чего я сделала вывод, что среди драконов, по-видимому, в моде домашние театры. Не зря же один такой есть и в Логове! Значит, дети драконов «тренируют артистизм», как говорила моя приютская наставница, Инесса аль Галио. После чего она обычно со смешком добавляла, что тренировать что-то можно, только если у тебя оно есть, а если нет, тренировать бесполезно, — намекая на мою абсолютную деревянность. Поэтому меня выступлениями никто не мучил. У меня были другие задачи.

На четвёртой девушке господин дель Гайло поменял текст, заявив, что так будет лучше. Наверное, он был прав — насмотревшись на выступавших, я уже и сама начала понимать, как именно следует читать этот эмоциональный отрывок. Но режиссёр его поменял, выбрав сцену, в которой та же заколдованная принцесса рассуждает о том, почему её прокляли, послушал ещё двух дракониц, которые, на мой взгляд, не блистали, а затем обратился к Рейгарду:

— Ваше высочество, может, вы прочитаете? Его высочество Себастьян уверял меня, что вы справитесь с этой ролью, но я всё-таки хотел бы услышать самостоятельно.

Рейгард молча кивнул, поднялся с кресла и уверенным шагом направился к сцене.

В этот момент в зрительном зале все замерли. Мне казалось, что я слышу даже, как дышит сидевшая рядом со мной Кари, — настолько вокруг было тихо. Единственным звуком, что раздавался сейчас в театре, было глухое цоканье когтей Рейгарда по полу.

Принц забрал листок с ролью у девушки, которая выступала до него, дождался, пока та спустится и сядет, и начал говорить, не глядя в текст:

— Я была не права, я понимаю это. Я настолько гордилась собой, что начала считать других ниже себя, презирала всех, особенно женихов. Они просили моей руки, добивались любви, но я думала, что никто из них не достоин моей любви. Как-то ведь нужно было остановить это? Слов я не понимала. И поначалу я считала своё проклятье наказанием, но теперь мне кажется: оно — награда.

Жуть.

Не знаю, как у остальных, а у меня, когда Рейгард читал этот текст, по коже бежали противные липкие мурашки. И не только потому, что он прекрасно и проникновенно читал, но и потому, что эти слова словно принадлежали ему самому, а вовсе не заколдованной принцессе из сказки. Мне даже чудилось, что Рейгард, читая роль, смотрит со сцены на меня.

— Стоп! — закричал господин дель Гайло, хлопнув в ладоши, и я, покосившись на него, увидела, что он едва заметно улыбается. — Его высочество Себастьян прав, признаю. Я могу утвердить вас на эту роль. Если вы, конечно, согласны играть заколдованную принцессу. В незаколдованном виде её роль будет исполнять одна из конкурсанток.